Княжна

Привалившись к лутке и тяжело дыша, я смотрела на Мишу мутными от боли глазами, а он на меня - почти так же. Но вот меня скрутило опять и он бросился ко мне. Я протестующе замычала и остановила его взмахом руки – перед глазами проступал силуэт высокого, абсолютно седого мужчины. Призрачный граф Грэгор смотрел на меня с мукой: - Виктория…

- Я согласна, – простонала я.

- Это будет…

- Я согласна. Быстрее! Больно!

Не отрывая глаз от Миши и хватая воздух ртом, я пыталась улыбнуться непослушными губами: - Люблю тебя.

Маме... скажи…

Силуэт брата плыл. Сознание мутилось. Вдогонку мне прошелестело: - Будь счастлива. Верю, что...

Пришла в себя я тоже от боли. Тело выкручивало судорогами. Руки, ноги, спина, живот - были сплошной болью. Я кричала и билась в чьих-то руках, вытягивалась, теряла сознание, а очнувшись, опять плыла в океане боли. Глаза сами собой уходили под лоб и я не видела ничего, кроме странного багрового тумана. Это закончится, закончится, закончится... - острым шипом пронзала мозг единственная мысль - не может же это длиться вечно?! Ведь переход уже был, был… Мне что-то лили в рот и оно попадало в дыхательное горло, я захлебывалась и кашляла.

Судороги выворачивали наизнанку. А меня опять заливали, приподняв и жестко фиксируя голову. Я глотала и теряла сознание в очередной раз.

Все закончилось вдруг и разом. Вот еще мгновение назад я корчилась от боли, а сейчас она ушла. Только отголоски спазмов в выкрученных мышцах гуляли по телу - остаточные? И я не орала уже, а тихо выла.

Молчать еще не было сил. Осторожно придерживая голову, меня напоили чем-то другим - очень сладкой ароматной водой. Потом умыли и промокнули лицо. Подняли выше на подушке и я с облегчением откинулась на нее, переводя дыхание. Глаза уже видели. Я выжила.

Возле моей постели в кресле сидел Грэгор. Ему массировал виски человек в белой одежде. Второй стоял рядом со стаканчиком в руке. Стаканчик перекочевал в руку графа и он опорожнил его одним глотком. Выражение его лица и весь его вид… наверное, краше в гроб кладут.

И волосы – белые, как снег. С головы до ног по моему телу прошла очередная волна - теперь уже страха. Я простонала, глядя на него:

- Что с ним?

Граф тихо плакал, ничего не говоря. Бесил...

- Я. Спросила. Что. С ним?! - прохрипела я.

Меня трясло уже не так от страха, как от злости. Да пропади вы пропадом с вашей чувствительностью и сентиментальностью! Я тут чуть коньки не отбросила, а он в загадки играет.

- Умирает, – тихо прошелестел граф.