Княжна

- потер он лоб, осторожно глядя на меня: - Я не готов ответить вам, насколько реален ваш уход. Возможны сложности.

- И почему же? С чем они связаны? Давайте поговорим об этом, возможно как-то... решим и изыщем способы. Я уверена - они существуют. Даже я знаю два таких случая – недавно вы отправили домой меня, а также гораздо ранее – мою прабабушку по матери – Ириаастру. Так в чем проблема?

У настоятеля, по-видимому, не осталось аргументов. Он молчал, глядя на меня. Раздумывал? Но больше не отрицал возможности моего возвращения и это уже обнадеживало.

Я попросила разрешения удалиться в свою келью. Пусть спокойно и неспеша все обдумает. Он отпустил меня, благословив.

Вскоре меня покормили и я снова улеглась спать, поинтересовавшись перед этим здоровьем молодого графа. Оказалось - он уже садился и плотно поел. Я уснула, успокоенная этой информацией. Ночь прошла без происшествий.

Глава 13

Назавтра мне нанес визит граф Грэгор. Очевидно, после разговора с настоятелем. Я привела ему те же резоны, что и первому.

- Виктория, но сын говорил, что вы ответили на его чувства.

Я покраснела и отвернулась – вот трепло. Мигом растрепал, даже не пришло в голову пожалеть мою стыдливость. А если у меня тонкая душевная организация? Покраснела еще больше - от злости.

- И что? Временное помешательство по причине не поддающейся контролю самой обычной бабской жалости. Я вот и вас люблю. Как друга. Это не повод ловить меня на слове. Тяжелое эмоциональное потрясение после перехода, опять же.

На тот момент я себя не контролировала. То есть… Не повод, в общем.

- Виктория, после вашего ухода тогда я поседел на глазах всего зала, глядя, как мой сын уединяется с любимой женщиной и отслеживая часы, отсчитывающие последнее секунды вашего пребывания в нашем мире. Пожалейте меня, как вашего друга. Я не переживу еще одной его попытки уйти из жизни.

Я смотрела на него с ужасом. Но не мог же Ромэр...?

- Он что – сам себя?! Самоубийство? Это же страшный грех!

- Нет-нет, что вы! Спаси и сохрани от такого, - перекрестился мужчина, - он вышел тогда с террасы, шатаясь и с безумным взглядом.

Он до сих пор не знает, что я причастен к вашему уходу - отказался бы от меня еще там, во дворце. Я отвез его домой в состоянии полнейшей апатии. А когда вскоре начались военные действия на границе с соседями, он настоял на отправке в действующую армию с миссией переговорщика. Это почти смертники, Виктория. Там трудно выжить. Он и так долго протянул.