Любовь по завещанию. Айрон и Марион

Что же за экземпляр мне достался? Да ещё и выглядел он точно не как мальчик для утех. Скорее, как боевой маг. Накаченные мышцы перекатывались под кожей от каждого движения, перевитые венами сильные руки, волевой подбородок. Клеймо на правом плече, свидетельствующее о том, что обладает боевыми искусствами и, возможно, боевой магией. Как так вышло, что вместо того, чтобы охранять высокопоставленных лиц, нуждающихся в телохранителях, он ублажает взрослых тёток? Я поморщилась и отвела взгляд от мускулистой груди, прикрытой льняной майкой.

Раб молчал, я тоже не знала, что сказать, ведь, по идее, он должен был меня поприветствовать первым.

- Эм... Не знаешь, где В

а

льтер?

- В своей комнате… госпожа… - хрипло ответил мужчина, словно выдавливая из себя слова. Странно.

- Это ты Ай? - не пойму, ему ошейник горло перетянул, или называть

меня

госпожой так сложно?

Нахмурилась, ожидая ответа.

- Верно… госпожа…

Первую часть предложения он говорит вполне нормально, то есть всё же дело в подобающем обращении именно ко мне? Я тихо, но неприлично для леди выругалась.

Тут мужчина шагнул ближе, отчего неосознанно попятилась – он был выше на полторы – две головы, а плечах шире раза в три, поэтому в груди шевельнулась паника, пока не напомнила себе, что хозяйке причинить вред он не может.

Раб протянул мне руку и продемонстрировал в ладони четыре золотых, коротко объяснив:

- Плата за мою аренду от герцогини…

Ага, в этот раз без «госпожи».

должен

так обращаться. Зато вопрос, за что надеты смиряющие полоски, снялся сам собой. Если он даже в них ведет себя так – то что говорить о его поведении без дополнительного стимула?

Молча приняв монеты, я направилась в подвал, где предположительно находились комнаты слуг. Поворачиваться к нему спиной было страшно, но и поддаваться страху перед рабом – казалось как-то унизительно. Это он должен меня бояться, а не я его.

К счастью, Вальтер нашелся довольно быстро. Отчитался, что уже успел ввести в курс дело Ая и практически собрал свои скромные вещи. Я великодушно позволила ему забрать с собой ещё что-то памятное или дороге сердцу, независимо от ценности – всё равно мне не нужен тётушкин хлам. К моему удивлению, Вальтер попросил на память старые настенные часы, пояснив, что когда-то их собственноручно вырезал мой дед. Естественно, я не возражала.