Любовь по завещанию. Айрон и Марион

Мне тоже было жаль ребёнка, но вот так – по-матерински я не смогла бы к нему обращаться, ведь чтобы что-то дать, нужно это что-то иметь.

- Мартин, я тебя не обижу, обещаю. Теперь все будет иначе, - тихо проговорила она и взяла из его рук один из холщовых мешков с вещами.

Тут же из него выпала и покатилась по полу расписанная, но чуть треснувшая чайная чашка, а мальчишка рухнул на пол на колени и начал истерически извиняться. Из его бессвязной речи удалось разобрать, что ему жаль, он просит прощения.

- Ты украл её, Мартин? - княгиня воззрилась на него с изумлением.

- Простите, госпожа, простите… - повторял мальчик, не объясняя ничего толком.

Дворецкий молчал. Со стороны за всем этим безучастно наблюдал Ай (он лишь ответил на приветствие княгини и больше не проронил ни слова, отрешившись от происходящего). Пытаясь прекратить начавшуюся уже истерику, я заговорила:

- Безусловно, было бы лучше, если бы Мартин поставил меня в известность, что взял эту вещь, но…

- Это моя вина, - раздался глухой голос.

Мы все разом обернулись. Ай смотрел прямо перед собой, но явно обращался ко мне.

- Что ты сказал? - возможно мне послышалось?

- Это моя вина… госпожа…

И при этом продолжает вести себя как статуя. Ни тени эмоции на лице. Словно говорит о чем-то обыденном. В чём может быть его вина, если мальчик стащил красивую, но ненужную мне вещь? И эти глаза его… Брр. Скорее всего, дело в полосках и ошейнике, поэтому так смотрит и ведёт себя. Когда-нибудь возможно сниму их с него, а пока…

- Я не договорила.

Безусловно, было бы лучше, если бы Мартин поставил меня в известность, что взял эту вещь, но я всё равно разрешила взять им, что захотят, и эта чашка мне не дорога, поэтому не вижу ничего страшного.

Мальчик поднял на меня заплаканные глаза, полные изумления. Я присела и, подняв чашку, протянула её ему, даже попыталась улыбнуться. Хотя это скорее от того, что хотелось перед княгиней показаться лучше, чем я есть. Дрожащей рукой он принял её и спешно положил в свой мешок, словно боясь, что я передумаю.

Ай сделал шаг назад.

Княгиня мягко подняла пальчиками его подбородок и заглянула в глаза.

- Мартин, почему ты не сказал Марион, что взял её вещь? Даже если она разрешила, нужно было предупредить, - и тут же, видя, что ребенок начал дрожать, добавила, - мы не ругаем тебя сейчас, просто разговариваем.

- Госпожа… это... это моя…

- Не бойся, Мартин, тебя никто не накажет, скажи прямо.