Гора в объятьях облаков

Прости, что помешала их тренировке и не спросила разрешения на нарушение режима, – с удивлением я смотрел на глубокий, почти правильный поклон с колен. И, хотя в целом меня ситуация не слишком задела, признание собственной неправоты Орисы привнесло совсем иной смысл. Она извинялась за то, что, возможно, доставила мне беспокойство.

– Поднимись, пожалуйста, – махнув Гадзодзу, чтобы остановился, нагнулся к девушке, здоровой рукой приподнимая за плечо. Даже несмотря на мое отношение к произошедшему утром, нынешний поступок Орисы был достоин уважения.

– Я принимаю твои извинения. И я разрешу тебе играть с парнями, если захочешь. Только предупреждай и спрашивай заранее. Это будет им полезно.

Девушка радостно вскрикнула, пару раз хлопнув в ладоши. Ее карие, с сиреневыми искрами, глаза, сияли.

___________

Белые кружочки на кимоно – камон, эмблема, семейныё аналог герба для одежды. бывают практически любого вида. От цветов и птиц, до вееров и всего, что придумается.

Уговорить зубаток разбудить меня, когда вернётся Шиджеру, было не просто.

Сестрички скалились, и твердили, что это вредно, хозяин будет недоволен и так далее. Но я все же настояла. Правда, девочки так и не уверились, что это необходимо.

Ближе к утру, часа в четыре по внутренним ощущениям, Кин и Кей нехотя, но качественно выполнили мою просьбу. С трудом разлепив глаза, даже не умывшись, опасаясь, что тенгу отправится отдыхать, прежде чем мы поговорим, выползла из Персикового павильона.

На улице было сыро и темно. Взяв небольшой стеклянный фонарь с системой зеркал внутри, быстро двинулась за одной из зубаток. В этом павильоне я раньше не была, он стоял как-то чуть в стороне от остальных, спрятанный за кривыми соснами. В свете слабого фонаря с единственной свечой, много разглядеть не удалось. В глаза бросалась только какая-то резная фигура над входом в павильон и желтоватый свет за бумажными перегородками.

На расписной рисовой бумаге плясали тени, по которым невозможно было понять, кто находится внутри.

Передав фонарь девочкам, скинула гэта с босых ног у широкой галереи, опоясывающей павильон. Совершенно забыв, что нужно сперва сообщить о своем приходе, толкнула дверь. Налетевший порыв ночного ветра, свежего и пахнущего влагой, дёрнул открываемую перегородку, едва не вырвав из рук. Только и успела ойкнуть.

Голос тенгу сегодня был ещё более хриплым, чем обычно, очень даже подходя к мрачному антуражу.