Гора в объятьях облаков

О красоте, добродетели? Это тоже достоинства. Но сейчас я видел девушку, простую и смешливую, с острым умом, которая спокойно бралась за грязную работу (а я видел, как она помогала зубаткам развешивать кимоно на сушку, предварительно отругав за попытку запретить), при этом способную вышагивать с достоинством принцессы и грацией богини.

В какой-то момент, запнувшись в непривычной обуви, Ориса громко выругалась. Почему-то от этого мне стало легче. Вдруг тот неземной образ, который только собрался в моей голове, стал очень близким и доступным.

Не пытаясь больше разобраться, откуда в ней то или иное, понял, что это она вся. Эта многогранная разносторонняя особа, о жизни которой я почти ничего не знаю, но в характере коей уверен. Перестав подглядывать, вышел на двор.

В глазах Орисы мелькнула неуверенность, словно ее застукали за каким-то нелицеприятным действом. Подойдя ближе, с яростью увидел ссадины, все еще украшающее нежную кожу. Захотелось еще раз отшлепать Натсуми. Я даже сказать Орисе пока не мог, что на самом деле с ней произошло, отчего было неприятно и где-то глубоко гнездилось горькое чувство вины.

Я смотрел на открытое лицо, и думал, что ее присутствие в Поместье добавило трудностей, но и внесло искру жизни, придав всему яркие оттенки. Какой станет жизнь в Кумояма, если здесь будет такая хозяйка. Ее глаза так сияли, проникая светом в самые темные кусочки моей сущности. Я чувствовал, как набираюсь сил. Не удержавшись, прижался к ней губами, эгоистично желая получить еще больше этого тепла и света.

Ориса тихо выдохнула, прижавшись ближе. Руки сами собой притянули ее, не позволяя оставить ни на волос пространства между нами. Хотелось сдавить ее сильней, крепче, чтобы она вся была в моей власти. Она реагировала на действия так остро, так чутко. Желание сделать ей подарок возникло неожиданно. Хотелось сделать что-то, чего не делал для нее еще никто.

Идея показать Кумояма с высоты полета показалась очень своевременной. И весьма коварной. Ориса так крепко прижималась, цеплялась, что я чувствовал каждый изгиб женского тела.

Жар и нетерпение окружили нас коконом, разгоняя кровь. Возбуждение ударило в нос, встрепенув все инстинкты. Поплатившись за собственное коварство, пытался дышать ртом. Внизу живота собрался жар, напоминая о годах юношества. А девушка не помогала, опьяняя волнами желания.

– Дыши, Ориса, медленно и глубоко. От тебя исходят такие волны, что мы рискуем вернуться сейчас и прямо в мой павильон.