Я "за" любой "кипиш"

- Это кто «задохлик»? – оборотень тут же взвился, благодушие как рукой сняло. Наставив на меня палец, он возмущенно возопил:- Я между прочим не раз побеждал в играх Весенних Пробуждений… И вообще, у меня животный магнетизм!

Оборотень обиженно повернулся ко мне спиной, сдернул прутик с мясом и принялся жевать, полностью игнорируя меня.

Вот черт, опять забыла, какие они мужчины все ранимые. Ну кто меня тянул за язык? Надо как-то помириться.

Подсев к Элджею, сделала лицо виноватым, погладила по спине.

- Это тебе мама сказала?- черт, опять что-то не то говорю.

- Ага, мама… чужая…- не поворачиваясь, буркнул оборотень.

Так, Лика, соберись, скажи уже комплимент парню, иначе спать тебе голодной.

- Я же не спорю. Я его еще в пещере почувствовала! Огромный такой! Тебе ходить не трудно?

- Ты это о чем?- сощурился оборотень.

- О магнетизме твоем… в смысле… животном…- неуверенно произнесла, пытаясь вспомнить, что это такое.

- Лика, из какого болота твои предки? Это лишь означает, что я жутко привлекательный для женщин…

Оборотень хмыкнул, но взгляд, брошенный на меня, казался более благосклонным.

На болото я не обиделась. Родители и впрямь были родом из Омской области. Глядя на истекающие соком кусочки, исходила слюной от запаха жареного мяса.

- Однозначно привлекательный и харизматичный,- перечисляла, водя пальчиком по красиво перекатывающимся мышцам руки.- И силищи в тебе не меряно.

Оборотень замер, потом резко развернулся, швырнул в костер недоеденное мясо и наставил на меня палец:

- Кто ты такая? Харя ей моя не нравится! Никто до тебя не жаловался!- он поднялся и пошел к выходу, обернувшись, зло добавил:- Я выиграл конкурс на самый долгий поцелуй…

- Элджей, подожди, ты не понял…- я побежала к выходу, но оборотня след простыл.

- Вот дикарь!

Вернулась к костру, повернула мясо другой стороной. Взяла себе прутик и попыталась откусить. Мясо откусываться не хотело. Жесткое как резина, оно только тянулось.

Немного повоевав с куском, я плюнула, взяла нож, оставленный Элджем, порезала мясо мельче и проглотила, не жуя. Готовое сняла с огня, сложила на невесть откуда взявшемся широком листе, подкинула хвороста, села на свой мешок у стены, обняла колени, устроив на них голову, и задремала. Через время замерзнув, почти проснулась, завозилась, почувствовала, как горячие руки обняли, прижали к себе, под ухом мерно и сильно билось чужое сердце.