Я "за" любой "кипиш"

Резкий порыв ветра заставил поежиться, после душной ночи Буррека, пропахшей цветочными ароматами, здешний воздух поразил свежестью и запахом йода. Душа возликовала. Совсем рядом море или океан, мечта побывать на побережье сбывается. И как по заказу со стороны прилетевшего ветерка донеслось мерное дыхание волн. Со стоном наслаждения скинула надоевшие туфли, и ноги тут же утонули в мягкой траве. Надеясь, что все ядовитые змеи и прочие гады давно спят, я осторожно пошла на шум прибоя, решив для себя искупаться и подождать до утра.

А там спросить у кого-нибудь дорогу к жрецу. Меня переполняло блаженство. Вечное дыхание океана, наполняющее тишину умиротворением, широкая лента пляжа с мягким, словно первый снежок, песочком, подмигивающие созвездия на черном бархате неба и никого из живых поблизости. Волны, играя, подкрадываются к самым ногам, пытаясь прикоснуться, и лениво откатываются назад. Впитывая негу теплой южной ночи, чувствовала, как расслабленность наполняет каждую клеточку тела. Раздеться полностью я не решилась, незнакомое место, темнота и одиночество не располагали к рискованным поступкам. Подняв повыше подол платья, опасливо зашла в полосу прибоя, осторожно щупая ногой дно. Прохладная вода приятно остудила ступни. Надеясь, что у местных чудовищ сегодня выходной, и они побрезгуют тощей землянкой, зашла по колено, приятно ощущая, как пальцы зарываются в мягкий донный песок. Прикрыв глаза, подставила легкому бризу, чуть шевелящему волосы, лицо, внимая внутреннему спору разума и чувств. Последние соблазняли стянуть тугое платье и отвести душу, поплавать в свое удовольствие, ну а первый рисовал жутких тварей, алчно скалящих зубы на мою плоть, прячась за темнотой в толще воды.

Я застыла столбиком, пока не решаясь на смелый шаг, когда правую лодыжку осторожно обвило чье-то щупальце. Это ощущение неприятно напомнило заигрывания мерзкого пещерника, не раздумывая ни секунды, я махнула заарканенной ногой в сторону берега, пытаясь стряхнуть липкую дрянь. Слизкий комок сорвался с ноги и полетел в темноту.

Через мгновение оттуда послышалось шуршание и сдавленное, витиеватое ругательство. Кто-то негромко перечислил всех моих родичей и особо мерзких представителей нежити, уличив их в совместных особо изощренных половых извращениях, результатом которых оказалось мое появление на свет. Воспылав праведным гневом к нахалу, спрятавшемуся в траве, чтобы подглядывать, нагло оскорблявшему меня и славный род Северовых, рванула из воды, сжимая кулаки.