Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

— Иной раз воину полезно увидеть неправильное исполнение техники. Ведь именно кривая дорожка позволяет увидеть, и прочувствовать, прямой маршрут. Я не хотел говорить тебе этого сразу, поскольку боялся, что ты начнёшь замечать ошибки, которых на самом деле нет, но... Теперь мне кажется, что тебе просто неловко указывать на мои помарки. Это так? Или ты правда ничего не замечаешь?

— Замечаю! — воскликнула Лу Инь таким оживлённым голосом, что Сима Фэй едва не поморщился.

За время его тирады выражение на лице девушки стремительно менялось — к нему возвращались краски.

Но всё это было не более чем тенью от бури, которая сотрясала сердце Лу Инь. Несколько дней и ночей провела она в терзаниях, не способная определиться и пытаясь выскрести хотя бы один аргумент, чтобы заговорить. И вот он появился, и теперь девушка была не в состоянии молчать:

— Я, я замечаю. Ваша хватка немного неправильная. Вам следует держать меч всеми пальцами... Вы... вы ведь намерено это делаете, так?

— Именно так, — кивнул Сима Фэй.

Он был предельно доволен, что его план сработал.

...Сперва.

— А ещё... вы ведь намеренно стоите так неровно?

И сгибаете спину?

Ещё вам, эм... нужно держать ноги по ширине плеч.

И дышать глубже и ровнее.

И вторая рука должна находиться дальше от пояса.

Ах, вы... вы же намерено бьёте сильнее, чем нужно?

Вы намерено делаете это, господин Сима? Так?..

Сима Фэй: ...

...

...

...

Сима Фэю стоило больших усилий сохранить свою невозмутимую улыбку.

Он был терпеливым человеком, но даже у него стали сдавать нервы на десятой минуте «вы ведь намеренно ведёте себя как полный кретин, а, господин Сима?.

.»

Тем не менее он выслушал все замечания Лу Инь, пока девушка не стала запинаться, — от радостного волнения, чувства возвышенной лёгкости на сердце и просто потому что не привыкла говорить слишком долго, — и одобрительно кивнул, когда она бросила на него последний неуверенный взгляд.

После этого он снова попробовал исполнить свою технику. В тот момент, когда клинок ударился о камень, лезвие вспыхнуло тусклым бронзовым светом.

Запахло железом. Сима Фэй немедленно приблизился, просунул меч в новоявленную трещину и сравнил её со всеми предыдущими. Результат оказался закономерным. Она была в два раза глубже. Смешно подумать, что раньше он видел между ними разницу. Да и сам по себе бронзовый свет говорил о том, что Сима Фэй добрался до первой, «Бронзовой» стадии Искусства Стража Поднебесной.

Немыслимый результат за столь короткий промежуток времени.