Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Старик смотрел на своего внука, затем на прочих дворян, которые сгорали от зависти, и улыбался; в один момент его улыбка стала ещё ярче, когда он заметил перемены, которые происходили внутри формации.

К этому момент все кандидаты вымокли до нитки, но Мьяо Чжо казалась особенно бледной. Напряжение нарастало. Патриарх Гу набирался храбрости, чтобы бросить высокомерный взгляд на делегацию клана Мьяо, как вдруг лицо его, красное от волнения, резко переменилось.

На трибунах и вокруг формации зазвучали удивлённые возгласы.

В тот самый момент, когда Мьяо Чжо, казалось, должна была свалиться на землю, неожиданно повеяло речным ароматом; в небесах раздался крик, воины попятились от напряжения, и на спине Мьяо Чжо возникли длинные чёрные крылья... Не явственные, иллюзорные. Они напоминали небесные тени. Казалось, если посмотреть на девушку краем глаза, можно было заметить у неё за спиной чёрную птицу с длинным серебристым клювом.

— Р-родословная! — воскликнул один из помощников Старейшины Ву.

Глава 26. Родословная

— Р-родословная, — воскликнул один из помощников Старейшины Ву.

Это был первый раз, когда один из них заговорил, и в голосе у него звучало неподдельное волнение.

Через несколько секунд старейшина заявил:

— Мьяо Чжо получает высший балл!

Девушка посмотрела по сторонам, озаряя зрителей высокомерной улыбкой, задержала взгляд на Сима Фее, который продолжал сидеть на месте и обливаться потом, прошла мимо него и совершенно просто вышла за пределы формации.

Её крылья вздрогнули и растворились на ветру.

Долгое время после этого царила тишина.

Все были ошарашены произошедшим.

Лишь погодя, постепенно, в толпе зазвучали оживлённые и то же время тихие, ибо никто не смел поднять голос перед лицом столь монументального события, толки:

— Поверить не могу...

— За всю историю Жемчужной провинции найдётся не больше дюжины человек с родословной!

— И все они — основатели великих семей!

— Достойно наследницы благородного клана Мьяо!

На трибунах женщина, одетая в тонкую красную мантию и окружённая многочисленной свитой, триумфально улыбнулась; остальные люди невольно опустили головы.

Лишь двое оставались безразличны к данному происшествию: Лу Инь, которая продолжала смотреть на Сима Фэя, сжимая кулачки, и сам юноша.