За Калинов мост

Путь через лес не отнял у них и полутора часов – вперед вела широкая нахоженная тропа.

– Мы торчим тут третьи сутки, а я не встретил еще ни одного человека, – подивился Савельев, – однако кто-то же проложил этот путь?

Колдун еле заметно усмехнулся:

– Те, кто топчут эту дорожку, для нас невидимы. Не забывайте, куда мы идем.

Савельеву стало не по себе, даже мурашки пробежали между лопаток. Изба смерти… Глупое какое-то название. Но задавать вопросы расхотелось.

Лес расступился: унылая поляна встретила их безрадостным серым светом.

Тощие деревца торчали из серой земли, неопрятно покрытой редкой травой, тропа вилась между серых пней, изъеденных жучком, а на другой стороне поляны стеной стоял черно-серый лес.

– Мрачно, – констатировал Савельев. Это место навевало тоску, уныние и непонятную безысходность. Когда же над головой с замогильным граем неспешно пролетели две вороны, ощущения эти только усилились, и в них вплелся неприятный, липкий страх.

Он не сразу разглядел частую изгородь из тонких кольев – их серый цвет сливался с окружающим ландшафтом, – но, приблизившись, заметил, что на некоторые колья надеты человеческие черепа.

Часть из них оказалась выбелена временем, часть еще сохранила признаки тления, а в одном месте на кол была насажена полуразложившаяся голова. От ограды тянуло сладковатым духом мертвечины – этот запах Савельев знал слишком хорошо. Перелет-трава блеклой звездочкой покачивалась над хлипкими воротами – при дневном свете красота ее померкла, даже сквозь мрачные тучи солнце затмевало ее радужный блеск.

Частокол огораживал обширный двор с хозяйственными постройками, а во дворе, на длинной гремящей цепи, вместо пса разгуливал здоровый медведь.

– И где же эта пресловутая изба? – Савельев приподнялся на цыпочки, стараясь как следует рассмотреть двор.

– А вот самый маленький домик, на краю. На сваях.

– Боже правый! – Савельев хлопнул себя по коленке. – Да это же…

Четыре высокие сваи точно повторяли контуры огромных птичьих лап, цепко впившихся в землю. Даже издали можно было разглядеть широкие коленные суставы, чешуйчатую кожу и судорожно изогнутые пальцы с кривыми когтями на концах.

Домик был совсем маленьким, примерно два на два метра, в нем не было ни окон, ни дверей – глухие стены из массивных бревен. Островерхую крышу, крытую еловым лапником, украшал серый череп коня.

– Что-то по размеру больше гроб напоминает, – Савельев передернул плечами.

– Да, вы совершенно правы, – улыбнулся колдун, – именно гроб. Домовина.