Варвара Спиридонова, ныне покойная

А он…

— Гусар, конечно, — ответил Марк, раздумывая, очень ли будет смешно, если он попытается снять с себя хотя бы одну из её рук. Возня в театральном кресле — что может быть нелепее! И он сидел неподвижно, очень боясь привлечь к себе внимание таких близких соседей. — Поручик Ржевский.

— Семинарист, — не согласилась Варвара. — Юноша томный со взглядом горящим. Мягкий пушок над верхней губой, трогательный румянец на нежных щеках…

— Такие у вас фантазии? — спросил Марк. Занавес дрогнул и поехал в стороны.

Марк выдохнул с облегчением.

— Ах, оставьте ваши глупости, — сказала Варвара нетерпеливо и откинулась в своем кресле. — Спектакль уже начался.

Глава 6

Электронку от Варвары Марк опрометчиво открыл в присутствии одного из своих коллег. Просто бездумно щёлкнул мышкой и едва не завопил от неожиданности, когда экран заполнили собой три красотки в неглиже.

Чёрная, белая и рыжая. Блондинка была чуть пухловата, в духе Мерилин — розовые влажные губы, тяжёлые от косметики веки, короткие кудряшки.

Брюнетка — худощава и спортивна, короткий ёжик волос. Рыжую Марк разглядеть не успел, оглушённый продолжительным свистом коллеги.

— Не ожидал от вас, Марк Генрихович!

— Уж я–то как не ожидал, — пробормотал Марк и встрепенулся. — Я хотел сказать, сколько же спама теперь. Совершенно дикие времена.

— Да-да, — покивал коллега и ушёл, посмеиваясь.

Письмо называлось «Выбери сам». Марк ругнулся и удалил его в корзину.

Но по дороге домой его нет-нет да и посещала шальная мысль: а какую из трёх девушек он бы выбрал?

Смеркалось.

Мягкие летние тени лениво окрашивали тротуар и здания, первая осыпавшаяся листва шебуршала под ногами. Марк, погружённый в свои мысли, которые то и дело норовили превратиться в фантазии, брёл медленно и лениво. В его голове причудливо смешивались фотографии почти обнажённых девиц, узкая рука, скользящая по его бедру, шекспировские строчки, солнце, запутавшееся в золоте волос босоногой нимфы. Но всё это, пугавшее его до чёртиков ещё неделю назад, сейчас не вызывало уже ни страха, ни смятения.

Разнежившись от теней и листвы, Марк философски подумал, что самое страшное, что может с ним случиться из-за Варвары, чем бы она ни была, — преждевременная смерть. Но смерть всегда бывает преждевременной, даже если тебе исполнилось сто семь лет и твои правнуки смотрят на тебя с едва заметным упрёком и ожиданием.

И после этого открытия он успокоился окончательно.