Варвара Спиридонова, ныне покойная

И Марк сердился на Варвару — за её глупые попытки попробовать всё на свете, за хаос, который она несла за собой, за её всегда хорошее настроение, за улыбки, которые были чем-то неуловимо-одинаковым на разных лицах.

Он чувствовал огромный обман и подвох.

Не бывает таких жизнерадостных бодрых трупиков.

Даже если отринуть мистицизм ситуации и взглянуть на Варвару с точки зрения банального здравого смысла.

Глупая девчонка, привязавшаяся к такому зануде, как Марк.

Она могла бы найти себе молодого и отвязного приятеля на своём сайте — запросто.

Он катал бы её на мотоцикле и летал бы с ней на самолётах. Они бы гуляли по берегу Тихого океана, бросая ракушки в воду.

А вместо этого она прицепилась к нему, Марку, отравляя собой каждую его минуту.

Блог «Будни бодрого трупика» был оформлен в готическом стиле, глаза уставали от вывертки: ненавистный белый шрифт на чёрном фоне, алые кровавые пятна, мешающие чтению, — всё раздражало и побуждало закрыть это безобразие, но Марк мужественно продолжал листать странички.

А что ему ещё было делать в три часа ночи?

Бессонница настигла его нежданно и, кажется, надолго.

«Здравствуйте, дорогая Варвара. Я так устала от мрака своей жизни. Моим родителям я не нужна, друзья насмехаются надо мной, я никому не нравлюсь, никому не нужна. Возможно, лучше будет присоединиться к вам?»

Варвара подробно отвечала, что нет, не лучше.

«Давайте, — писала она, — я один день побуду вами, а потом смогу более точно ответить, что и как происходит в вашей жизни.

Возможно, что-то вы усложняете, а что-то можно исправить. Молодость — это неприятно, да, но это не навсегда».

Другой мужчина жаловался, что женщины его игнорируют, — в свои двадцать пять он всё ещё остаётся девственником, к прискорбию своему и стыду. Варвара заверяла его, что за одну ночь сможет избавить его от этого состояния, и при мысли о том, как она в образе какого-то неудачника будет соблазнять разного рода девиц, Марк непроизвольно дёргал плечом.

Ещё и в постель с ними пойдёт, с неё, экспериментаторши, станет!

Ощущение, что за плечом кто-то стоит, нарастало. Он оглянулся. Бисмарк преданно и влюблённо таращился в пустоту за спинкой кресла.

— Кыш отсюда, — сердито сказал Марк, даже не очень сильно ощущая себя болваном. — Нечего подглядывать! Иди вон… лишай человека его позорного состояния.

Тихий ветерок едва задел занавески. Бисмарк заскучал и отправился спать на свою подстилку.

Стало пусто.