Варвара Спиридонова, ныне покойная

Знала ли Катюша про Марка хоть что-нибудь? При мысли о том, что вот эта незнакомка проснётся и закатит Марку типично женскую истерику, у него кофе вставал комом в горле.

Утром надо на работу, у него важное совещание, а Варвара ему устроила ночные бдения у постели больной. Может, плюнуть на всё и уехать ночевать в гостиницу? И оставить свой дом на растерзание чужой женщине?

Как ни крути, всё было плохо.

Марк уселся в кресло у окна, и Бисмарк улёгся возле его ног. На груди словно тёплый шарик приземлился — помесь грелки и пухового платка.

— Угораздило же вас, Варвара Николаевна, так несуразно помереть, — вздохнул Марк.

«Это потому, что я филолог, — ответила бы она ему, — с филологами вечно всякие несуразности приключаются»…

— Эй… как вас там… Марик?

— Марк, — ответил он, моментально проснувшись.

За окном ещё было темно.

Катюша смотрела на него тяжело, не мигая.

— Я вас совсем другим представляла, — сказала она, — красивым.

— Ну извините, — обиделся он.

— Зато нос просто отличный, — утешила его гостья и пожаловалась: — Голова болит, и пить очень хочется.

Марк прошлёпал на кухню и сделал ещё чая, с малиновым вареньем. Принёс Катюше. Она жадно выпила, приподнявшись на подушках. На её висках блестели бисеринки пота.

— Вы не знаете, — спросила она, протянув ему пустую кружку, — как всё прошло? Варвара наказала мерзавца?..

Кружка упала на ковёр, и от неё отлетела ручка. Марк медленно поднял эту ручку и повернулся к Катюше.

— Кого она должна была наказать? — севшим голосом спросил он.

— Да есть одна сволочь, — поморщилась Катюша, — это длинная история. Варвара попросила меня сходить с этим… куда-нибудь. Ну, знаете, вино, домино, кофе в пустой квартире. Я-то как раз в его вкусе… Но вы, кажется, совершенно не в теме… Можно, я ещё посплю? Голова тяжёлая. Сколько сейчас времени?

— Половина четвёртого утра.

— Она успеет… если захочет вернуться, — сказала Катюша, и глаза её закрылись.

И снова Марк наблюдал обратный процесс: как незнакомка превращается в Варвару.

Внутри у него всё клокотало и кипело.

— Кем ты себя вообразила?! — накинулся на неё он. — Зорро?

— Идите сюда, Марк Генрихович, — сонно попросила Варвара. — Полежите рядом со мной. Я так устала.

— Конечно, ты устала! Носишься по городу, решая чужие проблемы! Что там у тебя произошло?

— Да ничего такого… Взрослый мужик, а к Вере под юбку лазил!

— Вера — это подросток? Салон красоты? Мрачный драматизм юности?

— Ага. Козёл он.