Варвара Спиридонова, ныне покойная

Марк промолчал, не зная, что на такое ответить. К знакомству со супер-звёздами он не был готов совершенно.

— Думаете, легко было найти для вас такую девушку? — спросила нимфа, раскинув руки. — Это среди ночи-то! Нужно было, чтобы она уже спала, — вы же помните, что я умею вселяться только в спящих, правда? Потом — нужно было, чтобы у неё имелось подходящее для вас платье. Я просто с ног сбилась.

— И для чего вам понадобились такие усилия? Произвести на меня впечатление хотели? Так вот: я не впечатлён.

— Врёте, — не поверила нимфа.

— Вру, — согласился с ней Марк. — И что дальше?

— Мы можем покормить лебедей в озере, — предложила она.

Марк раздраженно махнул головой.

— Я имею в виду — что дальше в глобальном смысле? Допустим, я вам поверил…

— Правда? — подскочила она.

— Допустим, — с нажимом повторил Марк. — Давайте просто допустим, что вы говорите правду. Вы действительно призрак… как вы говорили?

— Варвара Спиридонова меня зовут, — сказала она с явным удовольствием.

— Призрак Варвары Спиридоновой… И я каким-то образом виновен в вашей смерти. Что дальше?

— Как что? — удивилась она. — Я буду следовать за вами, потрясая кандалами, повсюду, пока вы не сойдете с ума, как Офелия.

— С какими кандалами? Какая ещё Офелия? Что за бред вы несёте?

— Филологические закидоны.

— Ок.

Они помолчали, вполне довольные этим утром и этим солнцем. Марк пил кефир и жевал полезную для здоровья булочку, и белокурая нимфа ему нисколько не мешала.

Все настоящие, живые люди всегда мешали Марку.

Ему было не комфортно от того, что они смотрят на него и разговаривают с ним, и что-то там про него думают, и все эти чужие эмоции пульсировали и пылали, заставляя его жмуриться и отступать. И если бы он действительно решил поверить в мистические сказки, то его единственным аргументом была бы вот эта вот сегодняшняя расслабленность, которую он никогда и ни с кем не испытывал.

Девушка, сидящая рядом с ним на скамейке, излучала нечто совершенно другое, не такое, что все остальные люди.

Это было похоже на чистую родниковую воду, на рассеянный свет лампы дневного освещения, на запах обычного банного мыла без всяких ароматических изысков.

— Можем взять за отправную точку тот факт, что я уже достаточно сумасшедший, — сказал Марк, здраво оценив свои раздумья, — так что можете оставить свои кандалы при себе.

— Очевидно, что недостаточно, раз я всё еще здесь, — отозвалась нимфа довольно уныло.