Смотрители Перекрёстков

Прося рассказывала о поросших высокой травой лугах, о прозрачной речке, которую она помнила, и на берегу которой жила с мамкой и папкой, пока её не украли.

Ольга узнала, что детей, совсем маленьких, тех, кто только научился «ходить и говорить» («ага, – отметила Ольга: – значит, примерно в два-три года») забирают у родителей и отвозят в «большой дом», где учат и подращивают для того, чтобы потом продать каждому, кто захочет обзавестись подобным «питомцем».

– Что значит – забирают? – удивлялась Ольга.

Прося пожала плечиками:

– По-разному бывает.

Иногда мамка продает своё дитя, а иногда их воруют, – глазки Проси обижено сверкнули:

– Ты не думай чего! Меня украли! Мамка ни за что меня бы не продала!

– Я не думаю, – Ольга погладила девочку по волосам, которые ей совсем не с первого раза удалось вымыть, расчесать и заплести в две косички: – я верю, что у тебя была очень хорошая мама.

Видя, как огорчается девочка, когда речь заходит о том, как и почему она попала в «большой дом», говорить и расспрашивать об этом Смотрительница перестала, надеясь на то, что рано или поздно на Перекресток придёт тот, кто даст вразумительные ответы на вопросы, мучающие её.

***

Буквально на следующее утро, после того, как Оборотни покинули Перекресток, выпив свой сок, Прося уставилась на Ольгу:

– Ну давай, говори, чего делать надо!

– Ничего не надо делать.

– Как ничего?! – возмутилась Прося: – я должна тебе помогать! Мышей у тебя нет, я уже проверила, дерево твоё, то, что в углу, я уже полила. Давай, говори, где у тебя веник, пол мести буду!

Ольга ужаснулась при мысли о том, что крохотная девочка собралась наводить порядок в её доме:

– Нет у меня веника.

Только пылесос.

Смотрительница, улыбаясь и наблюдая за реакцией Проси, вынула из ниши в стене огромный моющий пылесос «Томас». Пока Ольга наливала в ёмкость воду, пока подключала к сети агрегат, Прося, настороженно, смотрела на её манипуляции. Но как только пылесос взвыл басом, девочка взвизгнула и бросилась в угол за кадкой.

Ольга с трудом вытащила упирающуюся и вздрагивающую домовушку.

Затем долго объясняла ей, что это такое и зачем нужен в доме пылесос. Подвела Просю и предложила потрогать машину. Но все эти педагогические ухищрения толку не возымели.

Прося сделала свой вывод:

– Он на меня кричит! И я его боюсь! Доставай веник, пол мести буду!

– Завтра куплю веник, – вздохнула Ольга, понимая, что отныне включить в доме пылесос ей не удастся. Если она, конечно, не хочет снова напугать девочку.