Смотрители Перекрёстков

Пусть не то, сакральное, доступное лишь избранным, а земное, то, которое Дракон носит здесь. В их первую встречу было как-то неудобно, а во вторую, Дракон «вылил» на Ольгу такое количество информации, что ей уже было не до любопытства.

«Это ничего, – думала Смотрительница, – в любом случае, мы встретимся вскоре, тогда и спрошу».

Иногда Ольга пристально смотрела на Просю, надеясь увидеть в облике девочки хоть что-то от прекрасных эльфов. Таких, какими их рисовали в земных книжках. И не находила ничего: худенькое крохотное тельце, непропорционально большая голова, жесткие волосы цвета придорожной пыли и лицо

сморщенное лицо старушки, прожившей свой нелегкий век.

В какую больную голову могло прийти, что подобное «уродство» может понравиться хоть кому-то?

Но тут же Ольга вспоминала, как выводили новые породы собак. Вспомнила мопсов, с такими же сморщенными мордочками. С мордочками, на которых почти полностью отсутствовал нос, что затрудняло дыхание животного и не доставляло ему ничего, кроме неудобства, а может быть и боли.

Ведь у собаки об этом не спросишь, а её владельцу подобное уродство очень нравится. Вспомнила шарпеев, с тел которых складками свисала кожа. Что в этом красивого? Что хорошего может принести псу подобная селекция? А вот, поди ж ты, именно такие, гипертрофированные до стадии безобразия породные признаки считались верхом совершенства, и их носители занимали призовые места на выставках.

Конечно, Прося не собачка, но отношение к ней и подобным детям – примерно одинаковое.

Украсть, опоить колдовским зельем, изменить, исковеркать внешность, замедлить развитие, навсегда оставив на уровне ребенка, а потом продать. Продать тому, кто не прочь обзавестись подобным «уродцем» в качестве домашнего питомца.

И бороться с этим нет никакой возможности. Чужие Миры, другие нравы. Что уж говорить об иномирцах, которых Ольга и в глаза не видывала, если даже Ведьмы, чуткие, добрые, любящие и своих сестер, и людов, причинивших им немало зла, живущие в гармони с природой, посчитали нормальным купить и подарить ей эту девочку.

При словах «купить и подарить» – Ольгу передернуло от злости и отвращения.

Но показывать Просе, что её гложут совсем не радостные мысли было ни к чему. Пусть девочка живет и чувствует себя в безопасности, а уж она, Ольга, сделает для этого все от неё зависящее.

Поняв, после визита Волчицы, что Перекресток остается невидимым даже со двора, Ольга перестала открывать окно совсем чуть-чуть, а распахивала его настежь.