Смотрители Перекрёстков

Хотя, если грозит опасность мне или ему, или тому, о ком он посчитал нужным заботиться, мой фамильяр становится настоящим демоном. Не знающим к врагам никакой пощады!

– А мне можно его называть «домашним» именем, – спросила Ольга.

Ведьма взглянула на кота:

– Дёмик, ты не против, если Смотрительница будет так к тебе обращаться?

Кот, приоткрыв один янтарный глаз, которым уставился на Ольгу, муркнул что-то снисходительно-небрежное себе в усы. Но обе женщины услышали:

– Ладно. Зови так. Чего уж там. Всяко лучше, чем мурчик.

Ольга открыла рот от изумления:

– Анфиса! Я слышала, о чем он подумал!

– Это нормально. Значит, фамильяр включил тебя в круг тех, о ком он будет заботиться отныне, – сказала ведьма.

А кот подумал: «Слава Творцу! Умнеет Смотрительница не по дням, а по часам. Вон уже мысли считывать научилась», – но подумал он это так тихо, почти шепотом, что ни Анфиса, ни Ольга его не расслышали.

Дёмик накрыл лапой нос, свернулся в клубок и приготовился заснуть. А что? Чего там интересного может быть для него в женской болтовне.

– Хороший у тебя кот, – Ольга задумчиво смотрела на Ведьму, словно обдумывая следующую фразу, – но недавно он повёл себя неправильно.

– Это почему же? – удивилась Анфиса.

– Людей убивать нельзя! Никому нельзя!

– Даже если это плохие люди?

– Все равно нельзя!

– А если на кону будет стоять твоя жизнь и жизнь твоего Мира? – Анфиса смотрела и ждала ответ на такой непростой вопрос.

– Я не знаю. Но что мог такого сделать этот старикашка-ювелир или его прихвостень, чтобы заслужить смерть?!

– Нужно уметь предвидеть.

Нужно уметь просчитывать будущее на несколько ходов вперед. Лучше упредить, чем допустить неисправимое! – горячилась ведьма.

– Но старик! Чем он может так уж навредить будущему?

– Это был, – ведьма запнулась, поняв, что говорит о человеке в прошедшем времени, но продолжила: – это был не просто человек. Это был человек, который собирался проникнуть в другие Миры, куда ему доступа нет.

Это был настолько умный и самолюбивый мерзавец, что для своей выгоды, для того, чтобы удовлетворить свои прихоти, он не остановился бы не перед чем. Я думаю. Да нет! Я уверена! Что он задумал каким-то образом изловить кота, связать, спеленать, заточить его в клетку, а уже потом добраться до нас. Как он хотел все это проделать – мы не знаем и не узнаем никогда, – Анфиса взглянула на мирно спящего кота, – если только Дёмик сам нам об этом не расскажет.