Смотрители Перекрёстков

Ольга задумалась, вспоминая даму-психоаналитика о которой ходили совсем уж невообразимые слухи, словно она, одним словом, может исправить чью-то жизнь и направить в нужное русло. Вспомнила, как высмеивала коллег в школе, называя их восторги «бабскими забобонами». Может, зря смеялась?

Ведьма откинулась на подушку:

– Что-то я устала. Посплю немного.

Ольга всплеснула руками:

– Уморила я тебя болтовней! Вместо этого, думаю, лучше бы тебе сестер своих позвать?

– Завтра. Позову завтра. Сегодня сил еще маловато, – Анфиса закрыла глаза.

Дёмик, который все это время внимательно слушал разговор двух женщин, расслабился и тоже собрался вздремнуть, подумав: «Вот ведь женщины! Не думают, что и кому можно доверить! – но тут же, словно устыдившись собственных мыслей, добавил: – впрочем, Смотрительница эта, Ольга, кажется очень неплохим человеком. Совсем не таким мерзким, как большинство из её расы».

За окном снова сгустились декабрьские сумерки. Ольга, вздохнув, начала укладываться в неудобное кресло.

В телевизоре тихо о чем-то бубнил диктор, рассказывая очередную «страшилку» о жизни в заокеанской стране. Ольге это было не интересно, а потому, через какое-то время, она задремала.

***

Смотрительница проснулась от того, что в комнате раздавались какие-то звуки. Кто-то тихо и монотонно напевал незнакомую песню. Еще было далеко до рассвета, а потому не заметить в темноте слабоосвещенную сполохами светлячков поляну посередине комнаты, было невозможно.

На поляне сидели кругом четыре ведьмы. Они мерно раскачивались, взявшись за руки, и что-то тихо пели, иногда, вскидывали одновременно головы и смотрели в потолок. Что хотели там увидеть неожиданные гости – Ольга не знала. Как не знала, когда именно они появились здесь и что за ритуал совершают. А потому посчитала неправильным прервать их возгласом удивления или еще как-то обозначить то, что проснулась и наблюдает за ними.

Ольга удивилась, как и в первый раз, когда к ней пришли три ведьмы, искавшие свою сестру и предупредившие Смотрительницу о её возможном появлении, тому, что в декабре, посреди её городской квартиры, может из ниоткуда возникнуть поросшая мягкой травой, лужайка. С каким-то детским восторгом и трепетом она любовалась крохотными яркими светлячками, кружащими над головами ведьм и освещающими поляну мерцающим сказочным светом.