Смотрители Перекрёстков

– Да потому, что все волки гнусные, трусливые и мерзкие твари! С какой стати она станет нам помогать?!

– Я не знаю, – медленно, словно раздумывая, ответил Волкодав, – и я не стану никого принуждать. Если кто-то не хочет рисковать остатком жизни, и желает закончить её вот так, в этой проклятой клетке, убивая своих же братьев – осуждать и убеждать я не стану. Ну а если кто-то готов рискнуть – сделаем так, как сказала волчица. Завтра ничего не есть и не пить! Всю еду, принесенную надсмотрщиками – зарыть! Воду вылить в землю и прикопать, чтобы никто ни о чем не догадался! А теперь – поспим.

До рассвета еще осталось время.

Глава пятая

Юная волчица, дочь Светлейшего, бежала к неказистому домику, в котором жила её бабка.

Распахнув дверь, девушка бросилась на грудь к Старой волчице:

– Мать моей матери! Скажи, объясни, что со мною творится?! Что я делаю?! Что и зачем?!

– Успокойся, дитя. Сядь рядом и расскажи, что тебя так обеспокоило? – Старая волчица вытирала слёзы, текущие по лицу внучки, тонким платком.

Девушка, постоянно сбиваясь и перескакивая с одного на другое, рассказывала и о сегодняшнем бое, свидетелем которого ей довелось стать.

И о юноше-волкодаве, при взгляде на которого её сердце замерло на несколько мгновений.

И о том, как она внезапно приняла решение бой прекратить и швырнула на ристалище ветку цветущей жимолости.

И о том, как едва взошла полная луна, ноги сами понесли её к клеткам, где держали псов.

И о том, как она дала обещание Волкодаву помочь освободиться ему и его друзьям.

***

О том, что в пищу и воду для бойцовских псов подсыпают сваренное и заговоренное Черной ведьмой зелье, знали если и не все, то многие.

Светлейший берег Черную ведьму, как зеницу ока. Ведь она давно стала его советником. Да и понимал Светлейший, что не будь рядом ведьмы, чары развеются, зелье, рано или поздно, закончит свою разрушающую деятельность в крови псов, и тогда волкам несдобровать. А уж что псы сделают с ним, Светлейшим, даже думать не хотелось. А потому он оберегал и ведьму, и тайну с нею связанную.

Но сведения о роли ведьмы в борьбе своры и стаи все же каким-то образом просочились, и дочь Светлейшего была осведомлена и о неприглядном поступке отца и о том, чья это «заслуга».

– Ну что же ты так убиваешься, девочка моя?! – Старая волчица все гладила и гладила внучку по волосам: – Нет в этом ничего ни странного, ни неправильного. Ты почувствовала в этом Волкодаве свою пару, и, вполне естественно, что захотела ему помочь.