Возвращение злодейки любовного романа

Пока переодеваюсь, стоять пытаюсь так, чтобы Славке было не видно мою спину. И метку. Соседка тем временем продолжает болтать, рассказывая, как ужасна Марта, и что саму Славку сослал на кухню управляющий Бланес за разбитую дорогую вазу. Что работает она тут уже полгода и отчаялась найти истинного. И не верит, что он у неё есть… Зато она влюбилась.

— Да-да, — шепчет Славка, прикладывая ладони к красным от смущения щекам, — И эта любовь настоящая! И метка никакая не нужна. Он из стражников, из клана медведей… Это значит — медведем оборачивается.

Такой высокий и сильный, м-м… а какие у него руки! Он на мне женится, это точно.

Я вижу в глазах Славки столько уверенности, что мне не хочется её расстраивать. Поэтому я говорю:

— Любовь — это прекрасно.

— Да… — мечтательно шепчет соседка, укладываясь на подушку и закрывая глаза.

Я тоже укладываюсь. Но глаз не смыкаю, хотя очень хочется. Чтобы не уснуть, щипаю себя за ногу, а в уме отсчитываю секунды. И вот минут через десять с кровати Славки доносится сопение.

Соседка спит. Тогда я высвобождаю руку и аккуратно тяну из-под подушки кусочек зеркала, который положила туда чуть раньше.

Магический светильник едва разгоняет тьму, но этого света достаточно. Я отворачиваюсь к стене и, глядя в зеркало, шёпотом зову:

— Мама…

Глава 4

— Мама…

Сначала ничего не происходит, но спустя несколько секунд поверхность стекла подёргивается рябью, а потом я вижу размытое лицо Кристинии.

“Здравствуй, доченька, — звучат в голове слова матери.

— Ты уже в замке? Всё в порядке?”

Меня окатывает дрожью, как всегда, бывает, когда вижу Кристинию. Мне до сих пор не привыкнуть, что эта женщина — моя мать, не забыть, как она душила меня, как угрожала… Но вместе с тем, без неё я бы и вовсе погибла, не зная, как исправить судьбу.

— Да, я в замке, — шепчу, едва шевеля губами. Даже если бы Славка проснулась, она не смогла бы разобрать ни слова. В зеркале мать могу видеть лишь я. Но предосторожности лишними не бывают… Тем более в замке оборотней.

Я вкратце рассказываю матери про шкатулку и про то, как меня отвели в тронный зал...

— Расскажи мне о Короле… — вдруг просит Кристиния. — Как он выглядит? Он счастлив? Поседел, наверное… Он всегда боялся старости.

Я честно рассказываю всё, что могу вспомнить. Мать вздыхает так тяжко, что впервые за долгое время, кажется мне живой. Настоящей. Неужели она до сих пор любит человека, который бросил её, как ненужную вещь?

— Скажи, — тихо просит Кристиния.