Ведьме в отборе не место!

Она перешла на «ты», отбросив в сторону все правила этикета. Что ж, самое время.

— Я сделаю все, что смогу.

Окончательно потеснив повитуху, я заняла ее место возле кровати. Меня потряхивало, но мысли в голове отличались редкой ясностью. Команды выходили четкими и лаконичными:

— Дайте Марите ухватиться за что-нибудь. Держите ее ноги. Сейчас, милая, скоро все закончится, — это я добавила уже рассеянно и с другой интонацией — маминой.

Та всегда успокаивала рожениц, и именно ее слова всплыли в моей памяти.

Я повторяла то, что слышала не один раз.

Бабуля говорила, что всякая приличная ведьма обязана уметь принимать роды. Помочь человеку появиться на свет — наш долг. Мы слишком тесно связаны с природой, слишком близки к ее силе, чтобы игнорировать такой важный этап круга жизни.

Бабуля учила, что ведьма никогда не отнимет жизнь, если в этом не будет нужды. Именно потому, что, встречая душу в этом мире, мы знали, как тяжело дается ей переход через грань.

У меня не было медицинского образования: ни у одной ведьмы из нашей семьи его не было — мы не хотели привлекать к себе лишнего внимания.

Но, благодаря знакомствам, часто оказывались в роли акушерок-стажерок в больнице. Когда же рожала тетя Дара, мама и вовсе принимала роды сама, дома. Если рождение Мойры я помнила весьма смутно, то близняшки появились на свет относительно недавно. Я знала, что нужно делать.

Нет, не так. Я чувствовала.

Моя рука осторожно нырнула под подол рубашки Мариты.

Все, что мне потребуется, — перевернуть ребенка и потянуть за ножку. Так, что это у нас…

Вдруг комната исчезла. Остались только я, Марита и ее ребенок. Ну же, малыш, помоги мне!

Мое дыхание стало резким, но руки действовали уверенно, будто не впервые. В какой-то момент мне показалось, что за моей спиной стоит не одно поколение ведьм и, прищурившись, наблюдает за моими действиями.

Пальчики, это детские пальчики! Хорошо, значит, я нащупала ручку? Или все-таки ножку? Господи и мой род, помогите! Мне нужна ножка…

Я осторожно пересчитала пальчики: ни один не смотрел в сторону.

Я выдохнула с облегчением: ножка. Стоны Мариты усилились, но до меня они доносились будто сквозь толстый слой ваты. Хорошо, вот сейчас… Осторожно…

Я потянула на себя ребенка, но что-то пошло не так. Марита закричала, а я закусила губу. Во рту появился привкус железа. Черт, не та ножка! Нужна другая.

Еще пара минут, и я все сделала верно.