За Гранью любви

Краем глаза я увидела Лея, опиравшегося от слабости на алтарь и вывернувшись из рук Рая подошла к едва державшемуся на ногах магу, светящийся шарик сформировался легко и я сдула силу ему в лицо, золотистые пушинки осели на нем, подпитывая магией ослабевшее тело, а люди стоявшие за спиной потрясенно затихли и только кто-то из несдержанных послушников или младших жрецов потрясенно выдохнул: «Истинная…»

— А теперь поздороваемся с Ворасом, — улыбнулась, благо никто в затаившем дыхание зале ничего не сказал.

— Ну здравствуй, бог, — ослепительная вспышка заставила всех присутствующих закрыть глаза, а самые недогадливые еще долго промаргивались от охватившего камень сияния.

***

У Светлейшего задергался глаз, он не в первый раз видел иномирян. Не часто, но Ворас приводил в мир жителей других миров, но такую бесцеремонную особу он видел впервые. Она без должного почтения, не испрашивая разрешения жрецов, прикоснулась к камню и, мир погас в искрящемся мареве ярких бликов. Никогда прежде жрец не видел подобной мощи, но Светлый из Форагоса отчитывался о появившейся в графстве иномирянке, однако при проверке на алтаре, всплеск силы не был настолько велик или его обманули? Есть такая возможность? Если жрец Форагоса решил играть в свои игры и обманул его, Светлейшего? Тогда кара, вынесенная ему братьями, не была чрезмерной.

Или это уже другая? Та, как помниться, была описана красавицей со светлыми волосами, а эта темноволоса…

— Ну, здравствуй, бог, — улыбнулась иномирянка и храм вновь залило золотистое сияние и в нем девушка, стоявшая у алтаря, действительно показалась жрецу красавицей.

Она как будто окунулась в волшебный свет камня Вораса, волосы посветлели, лицо посвежело, улыбка стала спокойной и нежной, руки, лежащие на алтаре, засветились золотистым отблеском магии, а рядом из небытия соткался полупрозрачный образ высокого мужчины в развевающихся белых одеждах и пронзительный взгляд темных глаз сразу нашел глаза Светлейшего.

— Ворас… — зашумел народ в храме.

— Сам Ворас, явился…

— Та не, — вклинился в гул голосов чей-то просторечный говор, — то игры магов какие-то…

Но Светлейший сразу понял кто перед ним, древние хроники вспоминали о похожем, но как же давно этого не происходило. Он, не чинясь саном, рухнул на колени перед божеством этого мира, и, подчиняясь безмолвному жесту медленно пополз вперед, к сияющему силой алтарю, на который опираясь стоял БОГ.