За Гранью любви

Сотни самоходных карет разных цветов и размеров мчались одна за одной, по обочинам дорог шагали люди и если мужчины были одеты более или менее пристойно, оголенные колени и короткие рукава тонких обтягивающих рубах Рая уже не шокировали, то кашасеры…

Рина тянула его за собой схватив за руку и мужчины уступали ей дорогу. Рай не успевал оглядываться и ужасаться, его окружали женщины, не испуганные кашасеры – нет, уверенные в себе, гордо несущие головы, такие как сама Рина. Некоторые улыбались накрашенными губами, кидая призывные взгляды и неприятное чувство брезгливости и отвращения накатывало на него.

Впрочем встречались и другие, чьи светлые волосы искрили на солнце и я машинально переводил взгляд на распущенные локоны Рины, а рука тянулась прикоснуться к ним, ощутить их шелковистость.

***Город. Как есть***

Институт, где училась Рина, стоял на холме, возвышаясь над всеми строениями в округе. Узкое, высокое здание, полутемные коридоры и толпы учащихся, смеющиеся девушки с интересом посматривали на него, парни кидали любопытные взгляды.

Рина просила меня не давать окружающим повода к вопросам и поэтому, я в большей степени молчал, молчал в дороге, когда мы ехали в огромной общественной карете, молчал, когда она разговаривала с седеющим мужчиной, смолчал, когда он потрепал ее по плечу — желая удачи на экзамене, который, как я понял, должен был случиться совсем скоро.

— Идем, — Рина вприпрыжку слетела с крыльца, — уф, я боялась, что дипломку запорет, заставит что-нибудь переделывать, — выдохнула она, — повезло.

Идем гулять?

Я кивнул.

— Так, до парка пару остановок, — он склонила голову к плечу явно раздумывая. — Ты как? Не устал? Пройдемся пешком или на автобусе?

— Пройдемся, — решил я. В толчее этих конструкций я не чувствовал себя в безопасности, да еще Рина настояла, чтобы я оставил дома кинжал и сейчас я чувствовал себя голым и беззащитным.

Город подавлял. Никогда я еще не видел такого скопления народа, все куда-то спешат, торопятся, множество машин, мчатся на огромных скоростях по руслам дорог, а чтобы перейти такую дорогу требуются особые знания.

Голова пухла от шума, толчеи, спертого воздуха насыщенного газами и непонимания.

— Скажи, — повернулся я к своей спутнице, когда мы опустились на лавочку в парке, — попав в Форагос ты растерялась?

— Растерялась? — Рина рассмеялась, — Да я была в шоке.