Великосветское убийство

Мне твои объяснения без надобности, — проговорил мужчина, устраиваясь в кресле, — так что закрой рот и помолчи.

— Но будет лучше, если вы …

— Ты не поняла? – голос утратил все остатки доброжелательности, — заткнись. У меня собственное представление о том, в какой ситуации можно бить женщин. После того, как ты влезла в дом и пыталась обокрасть господина, все привилегии слабого пола для тебя считаются утраченными. Что, в свою очередь, даёт возможность моему кулаку повстречаться с твоей рожей, коли ты не прекратишь попытки разжалобить или облапошить меня.

И поверь на слово, бить морды я умею.

— Молчите, — прошептал Турада, — скоро приедут наши, и всё разрешится.

— Не думаю, что это – наилучший выход, — еле слышно ответила девушка.

— Эй вы там, у стены, — реакция была мгновенной, — угомонитесь. Не то кляпы во рту вам обеспечены. Узнаете, как мы вязали шаманов в Делящей небо, чтобы те и звука промычать не могли.

Тимоти было плохо: стена, обшитая панелями из палисандра, норовила уплыть куда-то вбок, из желудка поднималась дурнота, и держать за головой сцепленные в замок руки становилось всё труднее.

В какой-то момент его просто вырвало.

— Вот это номер! – расхохотался мужчина в кресле, — с вами поневоле поверишь в чувство юмора богов. Даже виски, что вы украли и беззастенчиво влили в себя, не пожелали оставаться в желудке столь ничтожного человека. Спасибо вам, низкий поклон. Вы представляете, насколько въедается блевотина в циновки? Ничем теперь не оттереть. Ткнуть бы в неё тебя, парень, словно блудливого пса, напрудившего лужу в гостиной!

Не успел он закончить, как в окне блеснул свет от фар магомобиля, послышался характерный звук мотора.

Сначала это был тихий рык – подъехал коррехидор, потом знакомое фырканье бывшего фургончика «Турада – перевозки в радость», подаренного отцом Тимоти Королевской службе в качестве извинения семьи за художества старшего сына в Часовой башне.

— Открыто, заходите, — выкрикнул в окно мужчина с ружьём, — я с грабителями в кабинете.

Скоро, очень скоро в совмещённый со спальней кабинет господина Сюро вошёл Вилохэд, чародейка (вот уж кого Турада хотел бы видеть в самую последнюю очередь) и сержант Мелллоун.

У нас, что больше некому на происшествие выехать, — промелькнула в его голове тоскливая мысль. Он вдруг остро осознал, что и его авторитет, и репутация окончательно погублены после того, как эти двое увидели его на коленях в подштанниках рядом с отвратительно пахнущей лужицей рвоты.