Великосветское убийство

— Никто и не спорит, Вари́да, никто и не спорит, — это появился отец пострадавшего – среднего роста, с худой и жилистый, с нездоровым цветом лица, какой бывает обыкновенно при болезнях желудка, — тогда в знак сего прекрати лить пустые слёзы, ибо твоё сокровище живо и почти что здорово. Врач заверил, что комедия ограничилась относительно глубоким порезом мышцы живота. Надеюсь, вопли этого паршивца, когда ему накладывали швы, достаточно красноречиво показывали, что он не был при смерти, раз хватало сил орать на всю округу.

— Если бы ты не добавил упрёков к тем, что Тимми пришлось выслушать от сэра Гевина, ему не пришло бы в голову убивать себя! – слёзы на лице госпожи Турады высохли, и она бросилась защищать сына, — одни слова, что наш мальчик является позором Дубового клана, способны могильной плитой припечатать любую самооценку! А ты добавил, да ещё и в выражениях не стеснялся.

— Нет, по-твоему, я должен был миндальничать с негодяем, которого без штанов застукали в чужом доме ночью пьяным в обществе столь же раздетой девицы сомнительной репутации?! Турада! Мой старший сын обчищает богатых сограждан! Да я сам готов вложить ему в руки ритуальный кинжал, да ещё и посодействовал бы!

— Ты – не отец, ты – бесчувственное бревно! – вскричала его супруга.

— Будь я бесчувственным бревном, мне было бы глубоко наплевать на все художества этого мерзавца, по чистой случайности оказавшегося моим отпрыском. Но довольно препираться.

Простите, господин полковник, что моя супруга столь беззастенчиво вытребовала вас сюда. Но, возможно, ваше присутствие и к лучшему. Поговорите с Тимоти, мне бы не хотелось безвременных похорон в нашем доме, если этот слабак станет искать иные способы свести счёты с жизнью и преуспеет в своём намерении. Паршивец после ухода доктора отвернулся к стене и не отвечает ни на какие вопросы.

— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах, — заверил Вил.

— Сделайте, сделайте, господин граф.

Коли потребно будет, пускай и госпожа чародейка подключится, вправит вывихнутые мозги моему сыну.

В спальне Турады царил полумрак (шторы на окнах были задёрнуты) и остро пахло антисептиком. Сам виновник торжества скорчился на кровати, уткнувшись головой в стену.

— Тимми, сынок, — фальшиво бодрым голосом произнесла госпожа Турада, — тут тебя коллеги со службы проведать приехали.

Человек на кровати только нервно дёрнул плечом.