Формула истинной

Это так?

– Зависит от того, какие изменения вы имеете в виду. Уж не про проклятье ли вы говорите, которое якобы настигло наши края по моей вине? Если об этом, нет, я не при чем.

Алан наконец поворачивается ко мне, я и застываю от пристального взгляда черных глаз.

– Я говорил не об этом, – отвечает он с таким льдом в голосе, что мне даже становится холодно. – Риввард рассказывал, какие слухи ходят в народе. Я не удивлен. Люди склонны считать причиной своих бед все что угодно, кроме себя. Вы просто попали под горячую руку.

Слышал, на вас покушались? Надеюсь, виновные наказаны?

Я молча качаю головой.

– Нет? – Алан приподнимает одну бровь. – Почему? За жизнь графини нужно платить чужой смертью!

– Я жива, так что платить не за что.

– Риввард будет в бешенстве.

– Я знаю.

Алан оглядывает меня с головы до ног, будто оценивает.

– Я запомнил вас другой, Леотта. Вы были словно маленькая девочка, которой впервые дали управлять повозкой. А сейчас, спустя какой-то год, вы оспариваете решения мужа, за его спиной распоряжаетесь землей фамильного замка, пытаетесь перебороть в умах людей стереотипы о проклятых кошках.

Что еще я не успел о вас узнать? Все слуги только и делают что обсуждают ваши спорные решения, даже не стесняясь меня. Похоже, вы сумели их поразить.

Коротко кланяюсь, чтобы ничего на это не отвечать. Я ожидала, что буду отвечать за все свои действия перед мужем, проговаривала в голове сотни вариантов, как может пройти наш разговор. Но никак не рассчитывала, что этот разговор будет идти с мужчиной, от которого я не могу оторвать глаз.

В дверь, которую я, похоже, закрыла не слишком плотно, заходит черная кошка. Она без единого сомнения уверенно идет к Алану и начинает тереться об его ногу, а он опускает руку, чтобы почесать ее за ухом.

– Красный ошейник. Как на собаках, – замечает он.

– Чтобы все знали, чьи это питомцы.

Некоторое время я слежу за тем, как Алан гладит кошку, которая мгновенно выбрала его своим любимчиком. Пауза затягивается. Как бы мне ни хотелось стоять здесь бесконечно и следить за каждым его движением, я заставляю себя сказать:

– Рада была увидеть вас… И спасибо, что вернули моего мужа почти в целости.

Надеюсь, родные земли и помощь знахарей приведут его в чувства. А сейчас я должна идти.

– Конечно, Ваша милость. Я сообщу, когда Ривварду станет лучше.

С каким же трудом я вышла за дверь! Мне нужно собраться. Если эти неловкие паузы и мои томные взгляды кто-то заметит, мне снесут голову с плеч.