Волчица с Рдейских болот

Очевидно, ткань сопрела за многие годы… Еще я видела в углу подземелья, под стеной, чуть выше пола бусы и ожерелье из монет… полукругом. Над ними – височные подвесы. Они свисают… немного наискосок и ложатся потом ровно. Чуть дальше – браслет и несколько колец.

- Это она?

- Похоже, что да. Я вижу только клад. Но, закрыв глаза, можно представить себе по расположению украшений строение тела – небольшой рост, высокую грудь, тонкую руку, изящные пальцы.

- Ее нельзя спасти?

- Можно. Нужно шесть суток без сна читать Псалтырь.

Кто-то даже пробовал, кажется. А кто-то ее просто видел, но не знал, что нужно делать и убежал, испугавшись. Ходили слухи… парень побежал рассказывать журналистам. Ему не особо поверили. Раз в год, в разные дни, на малое время туда открывается подземный проход... Мне кажется, что у нее нет шансов...

Над нами кружила туча комаров-толкунов. Тех, которые не кусаются, но страшно надоедают. Я махнула рукой раз… два. Уловила движение рядом и услышала изумленный шепот:

- У меня получилось.

Они улетели.

- Я и не сомневалась, - ответила я невозмутимо, - и с дубом получится.

- Почему вы так уверены?

- Потому, что всему свое время. Пока я могла, тянула все на себе, а до этого – мама. Теперь мне нужно беречь ребенка, поэтому призвали вас. Вы же верите в Бога? Ну вот – вам дали время прийти в себя, свыкнуться с потерей, пережить все это, смириться. Теперь принимайте вахту. Мы же не только обеспечиваем села, но и помогаем детям, которые уезжают учиться - оплачиваем учебу, кому-то - серьезное лечение.

Я понимаю, что это капля в море, но хоть что-то? Думаю, что вы отлично знаете, где на территории Рдейских болот лежат клады. Хотя тоже считаю, что нужно уже как-то пытаться обойтись без них… То, что это сейчас заповедник, ваших рук дело?

- Нет, это еще отец… С девяносто четвертого.

- Ну вот… стемнело и видно теперь - проклятое золото на месте... Словно темной дымкой подернуто... Пошли к нашему дубу. Тут еще, не спеша, минут десять идти.

Потом я смотрела, как тихо шевелится земля под реставрированной на этом участке стеной, расходятся, разделяясь на тонкие пряди, белесые корни травы.

.. И живой, сырой корень с мощной пушистой мочковиной, подает лешему, словно на ладони, проржавевший сундучок с небольшим навесным замком.

Мужчина с усилием принял его, опустил на постеленный мною кусок брезента, завернул и уложил в подготовленную сумку.

Все было как-то обыденно, буднично, просто... Рана на поверхности земли затянулась. Я зевнула.