Волчица с Рдейских болот

Такой же серой густой росой на молодой траве… Послушала хрупкую предрассветную тишину и, положив морду на сарафан, удобно улеглась и провалилась в сон, прикрыв нос лапой на случай, если комары вдруг появятся.

Глава 14

Роман составил план. Он решил действовать постепенно. Пока вся надежда была на сексуальное притяжение, которое по определению должно было чувствоваться между парами. Они его и почувствовали тогда, а он ощущал и сейчас. Нужно напомнить ей – как она смотрела на него, как отвечала на поцелуи, что чувствовала до того, как он, идиот… Короче – нужно было пробудить воспоминания тела и оживить их.

А как? Пока только при помощи запаха.

Ее аромат так крепко цеплял его, что сносило крышу – это будило ту самую память тела, включало ассоциации. Распускался такой букет чувств, которому не было названия. Но если бы у него потребовали как-то описать все несколькими словами, то он бы сказал, что это безмерная, почти невыносимая нежность. А еще желание видеть, слышать, чувствовать рядом постоянно.

Про остальное он старался не думать, потому что физиология… бунтовала.

На крыльце дома ее запах окутал и обнял его, странно успокоив. Наверное потому, что сейчас для него и это было счастьем. И вообще ему нравились запахи ее дома, да и всех построек в этом селе. Здесь не воняло химией и синтетикой. Почти все материалы были натуральными – дерево, металл, камень, хлопок, лен, глина.

Сана тоже чуяла его, это он знал. Во вторую ночь даже стояла у окна.

Он проснулся моментально от того, что услышал ее и дальше прислушивался с замиранием сердца – что сейчас будет? Не прогнала, ушла… ворочалась, не спала, как и он. А потом еле слышно раздался даже не скрип, а трение оконной створки – дерево о дерево, и он мигом рванул за угол. И, сдерживая восторженный клокочущий в груди смех, наблюдал, как она ковыляла на волчьих лапах, стараясь идти «на цыпочках». Лапы были длинными, и смотрелось это смешно и трогательно. Ему она нравилась даже сейчас - смешно ковыляющая на кончиках лап. А ее волчица восхищала – сильная, почти черная, поджарая, с умной симпатичной мордой, сейчас заткнутой какой-то цветной тряпкой.

Нужно было знать - куда она отправилась, и Роман увязался следом. Дал немного форы и пошел вдогонку. Застал уже спящую, уснувшую на подстилке из сухих хвоинок, слегка пофыркивающую в лапу. По мягкой шкуре пробежала дрожь, она подогнула лапы… замерзла? Вряд ли.