Волчица с Рдейских болот

Это было просто – на подушку из тертой морковки и слегка обжаренного лука выкладывались чищенные и посоленные рыбины без голов, фаршированные жареной на сливочном масле сухой манкой. Все это щедро заливалось сметаной и ставилось в духовку – пока сметана на рыбе не зарумянится.

Я подозревала, что дело не так в рыбе, как в моем беременном жоре, который начинал просыпаться. Нужно было ехать и становиться на учет по беременности в район, но он же рванет следом… и все узнает. Последние дни Роман мелькал рядом постоянно – знакомился с соседями, что-то делал там у них, куда-то ходил с Васей и Петюней – братьями.

А ночами все так же спал на крыльце и я его не гоняла. Я думала.

Я опять чувствовала… что я чувствовала? Что исчезла обида – я поняла его. Что он нравится мне – внешне точно… красивый парень. Что теперь не стыдно вспоминать… только замирает что-то внутри, рассыпается щекотно по коже. Что появилось устойчивое такое состояние – правильности, надежности моего мира, всего, что происходит вокруг меня.

Нет, я еще не решилась и не решила пока ничего. Но просто жить… и то стало хорошо.

Вынимая перед обедом противень с румяными карасями из духовки, услышала шаги на крыльце. Потом скрипнула дверь, Роман осторожно ступил на кухню и сказал:

- Я просто не смог пройти мимо, не хватило силы воли – такие запахи… Ты покормишь меня, женщина? Голодный мужчина – злой мужчина.

И ответилось так же легко и просто:

- Возьми с полки в прихожей газеты – накрой стол, что в саду.

Сейчас вынесу противень туда – дома душно от духовки и рыбой сильно пахнет. Там яблони… красиво сейчас.

Он уточнил: - Что еще отнести?

- Я сама, ты еще не знаешь - где что лежит.

Почему сказала «еще» - не знала сама. Потом мы сидели под яблонями и ели карасей в сметане. Я накладывала еду ему на тарелку, резала хлеб. Подсовывала соль под руку, если вдруг покажется, что недосолено. Наливала в чашку компот, который по украинской традиции не переводился в доме. Делала все так, как мама делала для моего отчима, для папы Вани.

Это было правильно – что женщина хлопочет за столом, ухаживает за мужчиной. Это было приятно – что ему нравится еда, приготовленная мною, что он почти не отводит от меня глаз. Хвалит, не притворяясь. С удовольствием оглядывает сад. Стряхивает лепестки яблоневого цвета с одежды, убирает их из тарелки с едой...

Мы говорили много и долго. Он рассказывал о том, чем занимается, о своей семье, жизни.