Волчица с Рдейских болот

И я вот что думаю – может попробовать через церковные каналы как-то? Там же тоже ювелирный бизнес… штамповка, конечно, но связи-то есть?

- Это противозаконно, Оксана. Ладно, мы это делаем… с горя, но не втягивай в это священника.

- Перед государством противозаконно, а как это выглядит перед Богом, я все же у него спрошу. Все очень серьезно, на самом деле - в Питер дорога закрыта, так что смиритесь с этим. Мне теперь беречь себя нужно – во всех отношениях.

Мы еще долго спорили, обсуждая сложившуюся ситуацию.

Саныч все пытался выведать у меня всю подноготную – и так, и эдак… А я всеми силами увиливала и выкручивалась, а потом просто ушла – сердитая, как и он.

Ну не могла я признаться ему, что переспала в парковых кустах Петергофа, на прошлогодней сухой траве и практически в грязи с совершенно незнакомым парнем, а он, обозвав меня шалавой, почти мгновенно исчез после этого. А потом я учуяла его запах в мастерской того ювелира – он находился за дверью кабинета. А я уже знала, что беременна.

Вынеслась оттуда, как ошпаренная, вскочила в машину и через пару часов уже собирала свои вещи в квартире. Я была уверена, что на выходе из кабинета учуют и меня.

Я вообще не понимала ни тогда, ни сейчас - почему после того сумасшествия, что случилось с нами, после тех минут блаженства и даже счастья, которые я умудрилась успеть почувствовать, меня бросили там раздетую, обозвав и облив презрением? Мне в принципе несвойственны были такие чувственные порывы, но тогда накатило что-то такое, чему просто невозможно было сопротивляться.

До этого я почти два года встречалась со своим первым мужчиной - неплохим парнем, надо сказать. И вначале нам было хорошо вместе, но потом как-то незаметно все изжило себя и мы спокойно и мирно расстались. Но такое помутнение рассудка, как в тех чертовых кустах, нельзя было даже сравнить со всем тем, что я знала раньше. Скорее всего, все дело было в его и моей природе – других объяснений у меня не было.

Наверное, такое бывает только раз в жизни – так отключить мозги, чтобы совершенно забыть о стыде, об элементарных приличиях, о контрацепции, наконец.

О том, что мы хоть и в дальнем уголке, но в заведомо людном месте – в парках Петергофа всегда шарахался народ, даже когда еще не включили фонтаны. Нас легко могли застукать, да просто услышать… не знаю что это было… а сейчас и не жалею уже ни о чем.

Хотя до сих пор страшно вспоминать, как замерла, не доверяя своему слуху.