Волчица с Рдейских болот

А то голодный…

-…мужчина – злой мужчина, - продолжил он согласно. И мы вместе разложили на покрывале все, что приготовили для пикника.

Мы сейчас отдыхали от всей той суеты, которая поднялась из-за нас – поездка в Питер, знакомство с многочисленной родней, потом свадьба – это вообще было тяжело. Потом у меня начался тошнотный период, и мы жили в Грузино у Ромкиных дедушки и бабушки. Но сейчас мне уже стало гораздо лучше, и захотелось показать ему Псковщину, которую излазила вдоль и поперек и хорошо знала.

На этот момент мы уже посмотрели Псково-Печерский монастырь и вот прибыли в Старый Изборск.

Вечером, почти ночью уже, мы сидели на лавочке возле ключей. Слушали не прекращающийся шум воды, падающей с разной высоты, перед этим кормили лебедей… Народ уже разошелся, экскурсии разъехались и мы остались одни. Я засмотрелась на водопады и вдруг в голову пришло… вспомнилось – вода…

- Ты рассказал маме? – спросила, даже не подумав, что могу расстроить мужа.

- Там сложно все. Я иногда думаю – как так бывает? Кто-то вообще никогда не любил… да-да, я знаю таких людей. А маме дано было две любви. Такие, каких просто не бывает… это я раньше так думал. Сейчас знаю – у нас с тобой тоже... Но мама… она немного сдержана при нас с отцом, как если бы стесняется любви к нему, но это же абсурд! А потом я понял – она до сих пор любит их обоих. И то, что сейчас с отцом, чувствует немножко изменой… я не смогу объяснить, наверное.

- Я понимаю, - обняла я его, успокаивая.

- В общем, я решил не рвать ей душу. Ему я сказал, что мы его любим, а значит и она тоже… он понял. Да он должен чувствовать это!

- Она у вас удивительная. Простая. Сразу родная какая-то. Жаль, что ты не знал мою маму. И папу Ваню… Ром… на той стороне, вон – проплешина между холмами.. что-то есть. Маленькое. Пройдем перед сном возле крепости?

- Сколько их есть вообще? Сколько кладов зарыто везде? Это трудно поддается осмыслению – в таких количествах зарытое золото.

- Много, очень много. Очень неспокойная жизнь была у местных жителей – набеги, войны, революция, опять война… Прятали… гибли. Как ты думаешь – маленькому передастся этот дар?

- Не думаю. Он будет весь в меня. Не надо, Саночка, не передавай, - чмокнул он меня в макушку, - мужчины более азартны, смелы, безрассудны… не надо.