Охота на невесту огня

Дайр делал вид, что ему все равно, но Эрна точно знала, что ему тоже страшно. Довольные жрецы откровенно хмыкали в бороды.

Рину, как куль, водрузили на весы. Повисла звенящая тишина. И спокойный голос возвестил:

– Четыре пуда с четвертью. Плата определена Золотом.

На вторую чашу весов из пустоты со звоном просыпался золотой дождь. Когда последняя монета упала, а весы пришли в равновесие, воцарилась абсолютная тишина. Все молча взирали на сверкающую золотую гору. Зато притихшая было Рина оживилась, нашла глазами Эрну и начала кричать, брызгая слюной:

– Золото! Я же говорила, золото! Сейчас мы узнаем, кто лучше.

С весов ее стаскивали силой. Она цеплялась за цепи и отказывалась спускаться на пол. А потом весы растаяли, как и под котом когда-то. Рина шлепнулась с высоты на пятую точку и разрыдалась. Золото рассыпалось по полу. Жрецы, небрежно переступая через монеты, начали собирать его в мешочки. Потом выдали выкуп охотникам.

Те в азарте потирали руки и пуще прежнего, возносили молитвы. Их быстро выпроводили вон.

Дайр, как и обещал, платы за Рину не взял.

– Теперь ты, – обратился к Эрне жрец.

Она взошла на плиту сама. Что толку упираться и позориться. Будь что будет. Внутри разлилось равнодушное спокойствие. Раздался щелчок, плита погрузилась в пол, мгновение тишины, и перед Эрной повисли чаши. Она слегка замешкалась.

– Заходи, – приказал жрец, и девушка сделала шаг.

– Три пуда, – сказал все тот же голос, – плата определена… солью.

Во второю чашу просыпался белый дождь. Образовавшаяся гора сверкала ничуть не хуже золотой.

Монахи споро подстелили под чашу холстину. Сзади раздался возглас отчаянья. Эрна обернулась, встретилась глазами с бывшим женихом и постаралась вложить в этот взгляд столько торжества и презрения, сколько смогла отвесить. А потом спокойно сошла с весов. Весы растаяли в воздухе.

– Я не согласен! Я не отдам ее за соль! Она стоит дороже! Гораздо дороже! – Дайр рванулся к пленнице, вцепился ей в руку. – Пусть взвесится еще раз!

– Плата назначена Небесами.

Мы не в силах ее изменить. Смирись!

Жрецы ловко оттеснили его от пленницы.

– Вы должны покинуть храм. Плату вам вынесут.

Его довольно бесцеремонно вытолкали наружу. Когда за Дайром закрылись двери, Рина внезапно встрепенулась и громко спросила:

– А почему не дровами? Почему солью?

Но этот вопрос так и остался без ответа.

Невест посадили на широкую скамью. Жрецы посовещались, потом с оборотной стороны храма вынесли чашу с каким-то напитком и напоили им Рину.