Странница. Дорога домой

— Как предусмотрительно, — он наклонился над столом и, пристально глядя мне в глаза, тихо произнёс: — Но я тебе не верю, — в следующий момент он снова отклонился назад и бодро сказал: — К счастью, как я уже говорил, у нас есть способ добиться от тебя правды и полного согласия!

Он обошёл стол и жестом предложил идти на выход. Я поднялась, потому что мне не нравилось это доминирующее нависание надо мной, но куда-то идти не спешила. Мужчина нахмурился, словно ребёнок, требование которого не хотели выполнять взрослые, и, посмотрев на парней у стены, кивнул на меня.

— Мне как-то больше нравится разговаривать здесь, — я отошла на шаг, но мужчина не дал далеко уйти, крепко схватив за руку.

— Об этом нужно было думать раньше. Это место, — он обвёл комнату свободной рукой, — для тех, кто согласен. А сейчас мы пойдём туда, куда попадают несогласные.

Судя по удовольствию, с каким он говорил про то место, его он любил больше. Значит, мне стоило беспокоиться ещё сильнее.

Конвоиры схватили меня за обе руки и повели сначала по коридору, а потом в подвал.

Это мне уже совсем не понравилось. В подвалах не могли происходить хорошие вещи.

Однако до камер мы не дошли, свернув в ранее не замеченную мной дверь. Она, в отличие от остальных, была железной.

Внутри оказалась пара охранников, стоящих у стены и два стула. Один из них был уже занят. Мой сосед по заточению поднял на меня злой взгляд. Его руки лежали на подлокотниках стула и были прикованы железными наручами. Босые ноги тоже обхватывали массивные браслеты.

А ещё он был наполовину раздет. Теперь я смогла в полной мере разглядеть, что чернота заполняла почти весь торс, переходила на руки и спускалась за пояс брюк, которые на нём всё же оставили.

Я не успела нормально осмыслить увиденное. Меня толкнули ко второму стулу и надавили на плечи, чтобы я села.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила я.

Мои конвоиры отступили и вышли за дверь. Наверное, будут охранять с внешней стороны. Итак, я насчитала уже пятерых, кто точно находился в доме.

Меня отвлёк недопереговорщик, подошедший ко мне с неимоверно довольной улыбкой. Аж врезать захотелось, просто чтобы он перестал так ухмыляться. Мелькнула шальная мысль, что он даже обрадовался тому, что я сразу не дала согласие. Но это было совершенно дико.

— Понимаешь, — он наклонился, взял мою правую руку и положил на жёсткий подлокотник. Я постаралась выдернуть её, но он сжал сильнее. Холод металла наруча впитывался в кожу, а вместе с ним и страх.