Странница. Дорога домой

Стоило готовиться к худшему. В голову приходили разные варианты пыток. К ним добавлялись переживания из-за слов про то, что меня не найдут. Как бы я не пыталась убедить себя в том, что Алес с остальными не упустят меня, голову переполняли сомнения.

Я постаралась отвлечься от картин того, как меня будут пытать. И вскоре обратила внимание, что ехали мы хоть и не напрямик, но явно в сторону гор. До них было ещё несколько дней пути, зато в местности поблизости стали появляться изменения: в песчаном море то тут, то там попадались камни.

Чем дальше мы ехали, тем больше их становилось. К вечеру по бокам от нас выросли настоящие скалы.

Этой же ночью мы приехали в пункт назначения. Мне приказали спешиться. Однако никто не торопился обустраивать лагерь. Все потянулись к скале, которая тёмной громадой высилась перед нами. Только у двоих горели факелы. Когда они вплотную подошли к скале, я увидела зияющую черноту прохода.

Для расторопности меня подтолкнули между лопаток в сторону провала. С недавних пор у меня возникло стойкое отвращение к этому жесту.

С трудом переборов желание развернуться и двинуть в глаз, а потом отшвырнуть свободной энергией, я направилась дальше, ведя в поводу Линею, как и похитители своих лошадей. Внутри стук копыт разносился далеко вперёд. Сам проход оказался достаточно широк. Через несколько метров у меня забрали поводья и отвели Линею с остальными лошадьми в боковое ответвление. Глядя ей вслед, я очень надеялась, что увижу её вновь. Однако долго смотреть по сторонам не получилось. Я споткнулась о неровность и готова поспорить, шедший сзади конвоир уже хотел одарить меня ещё одним тычком, но я ускорила шаг и теперь внимательно смотрела под ноги.

В итоге меня привели в вырубленную вручную пещеру, судя по сколам на камнях.

— Сиди здесь. И чтобы тише воды, ниже барханов, — сказал мне один из конвоиров и удалился вместе со своими товарищами.

Огонька мне тоже никто не оставил. Меня обволокла абсолютная тьма. Я только мельком успела осмотреть пещеру и даже толком не представляла, какого она размера.

Правда через десяток-другой минут принесли свёртки с одеялами и… горшочек с крышечкой.

— Что ж, Дани, — сказала я вслух, когда меня снова оставили в кромешной тьме с горшочком. — За всё время путешествия тебя наконец удостоили этой чести! — с оптимизмом закончила я, ставя сосуд как можно дальше от места ночлега. Главное, потом ещё не промахнуться в темноте.

Утром ничего не изменилось. Точнее, я предполагала, что это утро.