Мертвые Игры книга пятая

И вообще что-либо говорить, я промолчала, да, и почувствовала себя очень мудрой. И сдержанной. И даже погордилась собой секунды три, ровно до того момента, как все же ляпнула:

- Если я могу помочь, я мимо не пройду.

И зачем спрашивается рот открыла…

- Забавно, - не оборачиваясь и вновь заложив руки за спину, произнес ректор, - до встречи с тобой всегда ощущал себя молодым, горячим, только начинающим свой жизненный путь, и только когда слышу очередное с твоей точки зрения значимое заявление, осознаю насколько я старше и умудреннее жизнью.

Гаэр-аш обернулся, окинул меня насмешливым взглядом и добавил:

- Переубеждать тебя все равно смысла нет, постараюсь оградить как смогу. В конце концов женщины сотворены для того, чтобы создавать проблемы, мужчины - чтобы их решать. Иди одевайся, у вас сегодня бой.

Уйти я не успела, открылась дверь и вошли Норт и Эдвин. Норт взяв за плечи, отодвинул от двери, Эдвин ее закрыл. Оба явно обвиняюще уставились на меня. Мне как-то вовсе не хотелось получать повторную выволочку.

- Просто к сведению, - Норт был явно взбешен, в глазах словно полыхали ответы от синего пламени, - я тебя никому не отдам.

- И к чему это заявление? - спросила даже не я, поинтересовался Эдвин.

- Она знает, - не отрывая взгляда от меня, заверил Дастел.

- Знаешь, я бы после таких слов сам бы с отступниками связался, - с нескрываемой иронией произнес Эдвин.

Норт перестал испепелять меня взглядом и посмотрел на него. Эдвин же, уделив все внимание мне, мягко сообщил:

- Медитации, Риа. Как мы с Гаэр-ашем и опасались, контроль над собой твое слабое место.

Значит так, с утра силовые тренировки, вечером медитативные. И по возвращению в Некрос продолжим. Иди одевайся.

То есть меня мягко выставили из кабинета.

Не став возражать, торопливо покинула собравшихся, выйдя самолично закрыла дверь, взбежала наверх, пробежалась по коридору, вошла в свою комнату и застукала Гобби, общающегося со стеной.

Стена посверкивала знакомыми красными глазками, а еще на ней явно прослеживались черты песчаного демона, то есть той самой статуи, с которой мы так славно пообщались не далее как минут сорок назад.

Демон мне приветливо кивнул и растворился в каменной кладке. Мое умертвие повернулось, окинуло меня печальным взором, изобразило тяжелый укоризненный вздох и потопало к столу. Я за Гобби.

Гобби взял листок и написал невероятное:

“Они тебя не отпустят”.

- Кто? - не поняла я.

“Темные лорды, - Гобби снова изобразил тяжелый вздох, - я предупреждал. А они опасаются”.