Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

Или все таки цапнет…

Я решительно вздохнула и, закусив губу, коснулась ее грубой обложки.

Вот странно-то, книга никак не отреагировала.

Я прищурилась. Что это с ней? Ладно. Пойдем дальше. И я медленно потянулась к серебряным застежкам. Медленно-медленно, потому что не по наслышке знаю паршивый характер книги-то.

Поверхность под моими руками вдруг ощутимо нагрелась и неожиданно, вот прямо на самом запястье, засиял яркий алый свет.

Серебряные застежки тотчас щелкнули и угрожающе повернулись в мою сторону.

Ну, я-то ведьмочка хоть молоденькая, а обращению с древней врединой была научена с малолетства.

Резко отдернула пальцы, и застежки, зубастенькие такие, куда зубастее, чем в последний раз, когда мы эту книгу еще с бабулей открывали, разочарованно щелкнули.

Но разве ж она остановится? Нет, конечно. Мне пришлось выслушать целый ряд нравоучений. Вот честное слово, понимаю теперь, откуда ноги-то растут. Многих из бабулиных выражений наслушалась.

– До чего докатился род Малевских! – со скрежетом и завыванием начала книга.

– Нет, это же просто наглость. Это кто ж у нас такая умная-то?

Вредина не поленилась вытаращить на меня единственный глаз, который обычно прятала. Ну, так себе зрелище. Зрачок черный-черный, а белки уж желтоваты. Возраст, что и говорить. Книга считала себя особью женского рода, и очень заботилась о собственном внешнем виде.

Раз как-то в зеркале отразился глаз ее, так с тех пор она его обычно прячет. Ну, понятно. Тоже хочется выглядеть помоложе да посимпатичнее.

И правда. Без глаза-то она ей ого-го. Особенно, если обложку протереть с яблочным уксусом. Бабуля как-то протирала, так книга под ее руками чуть не мурлыкала, прямо вот как мой Рыська.

Да чего уж там. Бабулю она, на моей памяти, ни разу не попыталась прихватить острыми зубками защелок.

– Никак Ведянка? – глаз увеличился в размерах и зрачок замер напротив меня.

– Точно, Ведянка, – с удовлетворением проскрипела книга, а подумала, что ее после уксуса хорошо бы маслицем промазать.

Пройтись по обложке, по переплету. Я покосилась на серебряные защелки. Нет, они и так вон как сияют. Стало быть, готова к бою старушка.

– Я это, книжечка, – смиренно ответила. Ну, постаралась. Как уж получилось, не мне судить. Обычно получалось плохо. Нету во мне смирения-то. Вот ни на грош нету.

Но в этот раз вроде неплохо получилось. Потому как книга закхекала и застежки малось потускнели. Ну, слава Светлой матери.