Я за ним, извини, гордость

- Алиги твои?- уже зная ответ, поинтересовалась, не сводя с блондина глаз.

Как он меня слышит? Почему разговаривает, упрашивает, если может просто принудить даром телепата? В Суахале почему не пользовался даром?

- Вернулся с Земли. Переход туда-сюда блокирует на время дар,- снова ответил на мои мысли Денгар.- Не принуждаю – хочу, чтобы сама просила. Как в последнюю нашу ночь, лапа. Ты была такой горячей и ненасытной…

- Заткнись, Денг! Отзови своих тварей,- я кивнула на алигов, сдерживающих пытающегося вырваться кошака.

Черные монстры недовольно шипели и били шипастыми хвостами по земле, поднимая пыль, недовольные силой, сдерживающей их желание разорвать и сожрать близкую жертву.

- Он умрет, лапа. Алигам нужно поесть. Ты спрячь нож и пойдем. Придется поспешить, сюда двигается отряд кошаков. Не хотелось бы с ними встречаться. Я люблю поиграть, но сейчас не тот случай. Давай, не ломайся, пока я добром прошу,- ухмыльнулся блондин, приглаживая грязной ладонью неряшливые светлые пряди и делая шаг в мою сторону.

- Дел много. С Рольфом нужно разобраться. Давно уже нужно было, да я все откладывал. Опять же мы с тобой прошли обряд, о наследнике думать надо. Не брыкайся, лапа. Пошалила и будет. Я добрый и простил тебе игры с ножиком.

Он провел грязным пальцем по зажившей отметине на горле. Меня всю передернуло от воспоминаний и нахлынувшего омерзения.

- Я никуда не пойду, Денг. Я лучше умру, чем вернусь в вашу проклятую Суахалу. Ты – насильник и мерзкий трупоед пальцем меня больше не тронешь,- ярость поднималась из глубин измученной души, преодолевая усталость, скидывая наведенное телепатом бессилие.

Я сильнее стиснула нож, понимая, что сегодня скорее всего умру. Окинула тоскливым взглядом алую нитку заката, отделяющую темный горизонт и чужое ночное небо, погруженные во тьму опасные равнины чужой планеты, и ненависть к стоящему передо мной мужчине красной пеленой застила глаза. Этот мерзавец выдернул меня из родного мира, притащил сюда унижать и мучить и, в конце концов, убить.

- Лапа, тебе же нравились наши щенки,- сощурился, перестав улыбаться пес.- У тебя будут свои, обещаю. Много. Сколько захочешь.

Страх и ярость пенили кровь в жилах. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься на взиравшего с равнодушным превосходством мужчину, даже не сменившего положение. Понимала, что этот бросок мне будет стоить жизни, а вот громила пес вывернется. В этот раз он начеку и вырубит меня раньше, чем я его коснусь.