Отборная бабушка

Сколько раз его, бедолагу, наверное обманывали, в обмен на возможность выбраться из Чёрного леса, а все равно доверяет людям.

- Я обязательно принесу. - заверила его я, уже абсолютно уверенная - принесу, еще как. И приручу, и прикормлю, и колтуны вычешу. Русская женщина, берущая всех под крыло, жалеющая сирых и убогих, подняла во мне голову в полный рост. - А почему я хозяйка?

Леший бросил еще один тоскливый взгляд на то место, где недавно была колбаса.

- Так видишь же, и слышишь меня. Значит, Хозяйка.

Я кивнула, принимая звание. Не помешает. Звучит уважительно, да и хозяек обычно не едят.

- А тебя как зовут? - спохватилась я. А то невежливо как-то получается. В должность вступила, а не познакомилась толком. - Я Марианна, а ты?

- А как назовёшь. - пожал плечами... или что там у него ниже шеи, леший, и совершенно по-кошачьи почесал за ухом. - Раньше меня как-то звали, только давно это было, забыл я. Да и Хозяина того давно нет.

- Васькой будешь.

- ляпнула я, наблюдая за почесухами. Беднягу, кажется, мучили паразиты. Не забыть бы лук или чеснок в следующий раз с собой взять, будем блох выводить. Или попросить его же показать, где полынь растёт? В хозяйстве тоже пригодится.

Свежепоименованный Василий приосанился. Похоже, иметь хозяина в мире нечисти очень даже почетно, а не унизительно, как можно бы подумать. Не рабовладение, поди.

- Ну что, Вась, выведешь из леса? Обещаю завтра колбаской не обидеть.

Я поднялась, разминая затёкшие ноги.

О кровати мечталось уже как о чем-то несбыточном.

- Так ты уже не в лесу. Не забудь, Хозяйка, ты обещала. - сверкнув на прощание глазищами, леший исчез в ближайших кустах. Я огляделась - и правда, та самая опушка на месте. Даже поместье видно. Рассвет занимается уже.

Вот и погуляла.

Отец, завидев меня поутру, вымокшую от росы и в грязном от сидения на пеньке платье, не знал, драть меня ремнём или душить в объятиях. Ни он, ни Санна всю ночь не спали, пытаясь дозваться меня из леса, и уже потеряли всяческую надежду.

Девчонки тоже хотели меня звать, но их в принудительном порядке отправили спать. Сам порыв меня растрогал до глубины души.

Мачеха, естественно, спала без задних ног, и вряд ли вообще заметила бы мою пропажу, если бы отец не сказал.

Кто бы сомневался.

Решив вопрос с объятиями и ремнём в пользу первых, гер Кауфхоф наконец успокоился до вменяемого состояния.