Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж!

Злость на себя подогревала кровь, но перед домом я замедлилась, убедилась, что меня никто не видит ни снаружи, ни изнутри, и через окно влезла в свою спальню.

Все предметы в ней лежали на своих местах, в том числе и подобранные к вечернему платью шелковые перчатки, которые я так торопливо снимала перед походом к Сарвалесу, что они упали на пол да так там и остались. Слабое заклятие, опутывающее комнату, было нетронуто – значит, сюда никто не заходил. Это радовало, поскольку Дайшу не следовало знать о моих отлучках и о том, что я пытаюсь раскопать его прошлое.

Но на дощатом полу валялся просунутый под дверь обрывок бумаги, а на нем нетвердой рукой Трейси было выведено: «Так крепко спишь? Ну и овца. Пропустила кучу интересного!»

Грамоту подруга знала неплохо – без этого нельзя было выучиться на мага. Кривизна строчек, наверное, объяснялась тем, что Трейси была пьяна. Во что она успела вляпаться?

Я переоделась, привела себя в такой вид, будто недавно встала с кровати, и направилась к спальне подруги, сжимая в кулаке записку.

Идти надо было недалеко – до соседней двери.

– Трейси, ты тут? – я постучала. – Тре-ейси-и!

Лишь на третий раз из комнаты донеслось невнятное бормотание. Уверенная, что найду подругу спящей, я открыла дверь и собралась сделать шаг вперед, но замерла, так и не завершив движение.

Перед моими глазами предстали два обнаженных тела на смятой постели: блестящие от пота, перепутавшиеся ноги, руки. А сверху…

Я резко, с грохотом закрыла дверь.

Изнутри донесся смех Даро.

– Лия, заходи, не бойся. Мы прикрылись.

– Ну уж нет. Попозже к Трейси загляну.

– Ли-ия…

Это уже был голос подруги. И такой, что я, вопреки собственным словам, снова раскрыла дверь и на сей раз уверенно зашла внутрь. К счастью, Даро и правда успел залезть под одеяло. Не весь – сверху виднелась его загорелая грудь, покрытая кучерявыми волосами, но хотя бы нижнюю свою половину он спрятал и заодно прикрыл голую спину Трейси.

Я склонилась над подругой, всматриваясь в ее сонное, припухшее лицо.

Возле кровати было раскидано несколько бутылок с вином, все пустые. От обоих голубков – и от Даро, и от Трейси – разило спиртным так, что у меня запершило в горле.

– Да вы вдрызг пьяные, – поразилась я.

– И чего тут странного? – заплетающимся языком пробормотала Трейси. – Ты ж дрыхла. Меня некому было спасти от этого развратника. Знаешь, как он заставлял меня его называть? Прекрасным принцем.