Требуется репетитор для горе-ведьмы

Ника, плюхнулась обратно на камень, успела подумать, что на рака добыча похожа как-то не очень, а на краба и того меньше… Но губы послушно произнесли заготовленное заклинание. Из ручья звонкой струей взвилась вода, быстро залила дичь, наполнила каменную «кастрюлю» до краев.

Девушка прищелкнула пальцами и приказала послушному огню нагреть воду. Терри непонятно зачем опасливо отпрыгнула дальше и встревоженно затявкала. Ника же, пока еще не понимая происходящего, приподнялась, чтобы разглядеть свой будущий обед получше, но тут…

Вода в «кастрюле» забурлила, вздыбилась, выплеснулась вверх фонтаном, обдала все вокруг горячими брызгами.

Ведьмочка от испуга подбавила огоньку. Раздался дикий визг. Из недр «кастрюли» взвилось нечто непонятное и приземлилось девчонке прямо на грудь. Она машинально обняла нежданный подарок, от толчка покачнулась и завалилась на спину.

В нос ударил пряный запах базилика.

«С пряностями раки куда вкуснее!» - Непонятно с чего мелькнуло в голове.

Аромат базилика сменился мерзким запахом падали, и на Нику уставились два круглых немигающих глаза, торчащих на склизких ниточках.

***

Дичь жутко смердела и извергала из себя тонны слизи. Липкой. Мерзкой. Густой. Слизь эта лезла в рот, глаза, заползала в уши. От нее невыносимо зудила кожа.

Дичь упорно ползла вверх, прямо Нике на лицо. И девушка никак не могла отпихнуть ее от себя. Пальцы были не в силах удержать упругую тушку, срывались, соскальзывали, ненароком подталкивая ее еще выше.

Где-то в стороне самозабвенно завыла Терри. Вой ее прозвучал почти как похоронный марш. И Ника внезапно пришла в себя. Из головы улетучились все мысли о крабах, раках и обеде. К горлу подкатил тошнотный ком.

Девчонка успела мельком подумать, что не сможет засунуть в себя ни кусочка, даже если кто-то вдруг предложит ей сейчас самый изысканный торт.

Она собралась силами, перекатилась живот, невольно придавив недоваренную добычу. Оттуда, снизу раздался истерический визг. Ника подскочила, словно ее подбросило вверх пружиной, и приземлилась чуть поодаль на четвереньки.

На мокрых покрытых белесой гадостью камнях лежал огромный оранжевый слизняк. Он горько взвизгивал и пялился на ведьмочку с невыразимой укоризной.

Нике вдруг почудилось, что она отчетливо читает мысли бедолаги. И в мыслях этих цензурного было мало.

***

О еде думать больше не хотелось. Мерзкий запах был повсюду. На одежде тонко блестящей пленкой засохла слизь.