Неудача в наследство

Перо цеплялось за бумагу, оставляло царапины и дыры, линии получались неровными, некоторые буквы и вовсе за кляксами прятались.

Теперь Михаил вглядывался в этот перечень, сидя у себя дома. «Ну прочитать можно», – утешил себя он и кликнул Степана. Тот появился быстро, словно за дверью караулил.

– Принеси перекусить чего, – велел ему Михаил и добавил: – И мсьё Нуи передай, пусть ко мне явится.

– Разносолы сей момент будут, – уверил его Степан. – А мсьё, не обессудьте, я ничего передать не смогу.

Он как днём ушёл куда-то, так до сих пор не воротился…

Михаил отпустил слугу взмахом руки и вперил озадаченный взгляд в окно, за которым сгущались сумерки.

Глава 33. Заявление

Аннушка сидела за столиком у окна и пыталась писать. Чёткие округлые буквы складывались в слова. На бумаге появлялись ровные строчки. В верхней части листа красовалось слово «заявление», но в голове крутилось – «донос».

Аннушка корпела над ним уже пару часов. Дело продвигалось медленно.

Видящая то и дело останавливалась и, отложив перо в сторону, или смотрела в сгустившуюся за окном мглу, или роняла лоб на сплетённые руки.

Сестра Мария, когда учила Аннушку, частенько говорила, что боги знают, кому какую ношу вручить. Они знают, а она, Аннушка, нет. Не знает и не догадывается.

Вспомнились слова Михаила Арсеньевича Милованова: «…одарила она меня на прощание… Так сразу и не поймёшь, то ли благословила, то ли весь род прокляла…» Это он про свою удачу говорил, только у Аннушки стойкое впечатление возникло, что эти же слова можно и про её способности переиначить.

Любой дар – это не только благо.

Знаки на руке, словно на мысли Аннушки откликнулись, потеплели, погорячели даже, засветились мягким светом и угасли, прощаясь с очередным треугольником. Четырнадцать. Осталось ровно четырнадцать дней до конца пари. Целая вечность по сравнению с тем, сколько отпущено Настасье до конца жизни. Несоизмеримо и несопоставимо.

Все переживания и тревоги последних дней стали казаться мелкими, суетными. Что такое усадьба? Несколько стен, кустов и тропинок. Это можно и потерять, с этим можно и расстаться. Память? А разве на её память кто-то покушался? Кто может забрать у неё воспоминания? Уж это ни папенька проиграть не в силах, ни Милованов выиграть. Бабушка? Да. Ежели усадьба перейдёт в чужие руки, видеться с Александрой Степановной будет затруднительно.