Неудача в наследство

А тебя нет! И у Ольги в комнате тебя нет! С Николенькой беда!

– Мы к нему как раз! – сообщила Аннушка, не останавливаясь ни на минуту. – Ключи возьмём…

– Отец в кабинете.

Аннушка свернула в нужном направлении, туесок болтался на плече, шлёпал по бедру, словно поторапливая. Сопровождающие в разговор не вмешивались. Александру Степановну не видели и не слышали, но пытались восстановить её реплики, исходя из ответов Аннушки. Спустя три минуты вся компания, пополнившаяся ещё и Иваном Петровичем, стояла у дверей в комнату Николеньки.

Глава 39. Следы

Длиннорогая коза с белой короткой шерстью стояла на краю полянки. То, что это не чучело, можно было понять лишь по судорожно вздымающимся бокам. Коза не жевала, хотя травы и листьев вокруг было предостаточно, не переступала с ноги на ногу, не трясла ни головой, ни куцым хвостом. Мутные глаза не двигались, не прикрывались пушистыми ресницами. Казалось, что коза окаменела, но при этом видит что-то происходящее прямо перед её мордой, и это что-то – воистину ужасно.

Михаил разглядывал несчастное животное. Чистая лоснящаяся шерсть, стройные ноги, узкая морда – коза была настоящей красавицей. Любоваться ею было гораздо приятнее, чем смотреть в центр поляны, и Михаил тихо радовался, что может себе позволить эту слабость – не смотреть туда, куда не хочется. В отличие от Андрея.

Уездный заседатель выбрался из кустов и вновь отправился к распростёртому на траве телу. Михаил искренне сочувствовал приятелю, но присоединяться к нему желания не испытывал, как и мужики, сопровождавшие их к этой поляне, и дебелая баба.

Та остановилась ещё на подходе. Махнула рукой в нужную сторону и осела на землю. Выть больше не выла, но поскуливала. Мужики сунулись было, но быстро оценили обстановку и присоединились к бабе. Скулить не скулили. Сидели молча, угрюмо.

Михаил поляну не покинул. Остановился рядом с козой возле куста дикой малины. Андрею пришлось идти в центр. Осматривать, описывать. Осмотр дважды прерывался.

Заседатель стыдливо нырял в кусты, и доносящиеся оттуда звуки говорили о том, что он сейчас неимоверно жалеет о сегодняшнем плотном завтраке. Михаил его понимал и продолжал тщательно разглядывать козу. На крепкой шее висели маленький колокольчик на жёлтой атласной ленточке и обрывок грубой верёвки. Коза не двигалась, колокольчик молчал.

Трава на поляне росла проплешинами. Кое-где проглядывала рыхлая чёрная земля, на которой виднелись отпечатки копыт.