Неудача в наследство

С детьми Анна встречалась три раза в неделю. Занятия обычно начинались в полдень и часам к трём пополудни уже завершались. Взрослые приходили к ней каждую девятину, сразу из храма после утренней службы. Если первые не слишком отличались усидчивостью и прилежанием и пользовались малейшей возможностью сбежать с уроков, то вторые, напротив, были до смешного старательны и пунктуальны.

Шагая по извилистой тропинке и наслаждаясь солнечным жарким днём, Анна, как всегда, с замиранием сердца ожидала, когда за очередным поворотом покажется бревенчатое здание школы.

Школа была её гордостью, её детищем. Первое время она привечала детишек в усадьбе, в классной комнате, когда там не занимался Николенька, или в людской, а то и вовсе – в малой гостиной. Но вскоре число учеников возросло настолько, что шум и беспорядок, которые они учиняли во время занятий, стали доставлять заметное беспокойство папеньке, до этого снисходительно взиравшего на деятельность дочери.

Анна опасалась, что на занятия будет наложен запрет, но папенька всегда предпочитал решать проблемы, максимально дистанцируясь от них.

Поэтому он выделил участок земли, материалы и значительную денежную сумму на строительство «храма просвещения», как он с некоторой долей иронии называл школу.

Школа получилась просторной и удобной. Всё здесь обустроили по проекту, который Анна составила самостоятельно. Недели ночей без сна принесли свои плоды. Две классные комнаты, в одной из которых стояли парты, а в другой разместился старенький рояль и несколько скамеек для учеников.

В первой комнате она учила детей чтению, письму и началам арифметики, а во второй – отец Авдей читал закон божий и обучал пению. Отец Авдей – маленький, кругленький старичок, с абсолютно белой реденькой бородёнкой. Во внешности его самым примечательным были пронзительные голубые глаза и мягкий, светлый, звонкий голос, непостижимым образом зарождающийся в оплывшем и нездоровом теле.

Помогала ему в его уроках бабка Марья, настоящая вековуха-черничка.

Она одевалась во всё чёрное, не ела мясного и "неупустительно" бывала на всех храмовых службах. Она же вечерами учила девочек рукоделию. Причём на эти её уроки приходили даже те девочки, родители которых считали, что бабе грамота ни к чему, а вот по хозяйству она справляться должна.

Кроме классных комнат в школе имелась и приёмная для посетителей, и несколько чуланчиков, а кроме того – квартирка с двумя жилыми комнатами и кухней-столовой.