Неудача в наследство

Солнце, ещё не достигшее зенита, уже палило немилосердно. Трава вдоль тропинки пожухла, выцвела и стала хрупкой. Жарко, пыльно. Если такая погода продержится ещё пару дней, можно будет говорить, что лето выдалось на редкость засушливым.

Мелкая спокойная речушка больше напоминала широкий ручей и, то ли в насмешку, то ли из-за того, что норов её в верховьях разительно отличался от того, который она демонстрировала здесь, носила гордое название Буйная.

На берегах зелень была сочнее и свежее. Аннушка села на тёмный валун и опустила руку в тёплую чуть мутноватую воду.

Буйная приглашающе огладила ладонь, лизнула запястье. Неудержимо захотелось, как в детстве, скинуть платье и в одной рубашонке поплескаться среди гладких, нагретых солнцем камней.

Время от времени перекрикивались пичужки. Откуда-то издалека долетали ребячьи голоса. Аннушка какое-то время прислушивалась, смотрела на вяло текущую воду, затем стянула туфли, чулки и зашла в речку по щиколотку. Мимо, деловито треща, пролетела стрекоза, щегольнув радужными переливами на полупрозрачных крыльях.

Хорошо!

Спокойно…

А дома суетно.

После вчерашнего все находились на эмоциональном подъёме, шутили, а то и вовсе без причины хихикали. Ольга от счастья в облаках витала и прямо за столом фасон свадебного платья придумывала. Аннушка умом понимала, что и ей положено радоваться, но никакой радости не испытывала. Только беспокойство и волнение. И если раньше она могла списать своё состояние на беспокойство за усадьбу, то сейчас и этот повод устранился.

Отец, судя по всему, вчера с Миловановым очень душевно посидел. И сегодня за завтраком он расписывал свою деловую хватку и дипломатические способности. Татьяна Михайловна восторженно ахала и осыпала мужа комплиментами и уверениями, что она ни денёчка не сомневалась, что Иван Петрович разрешит недоразумение с соседом ко всеобщему благу и к своей выгоде. О том, что к возникновению этого самого недоразумения и сам папенька ручку приложил, – благоразумно умалчивалось.

Иван Петрович к концу завтрака совсем размяк и едва не урчал от удовольствия. Он и Аннушке что-то ободрительно-успокоительное сказал. Дескать, не волнуйся, даже если твоя затея со спором провалится, Белка всё равно нашей будет, Милованову она не нужна, сосед только рад будет взять выигрыш деньгами.

Аннушка, осторожно ступая, шагала по гладким скользким камушкам, и вспоминала условия пари, что она вслед за Михаилом Арсеньевичем повторяла.