Неудача в наследство

– Помните? Это вы не меня помните, а про меня наветы, наверное, какие-то помните! – Настасья сверкнула недоверчивой улыбкой. – Не верьте, барышня, всему, что бабы болтают! Мы женщины, иной раз к чужому счастью страсть какие непримиримые бываем…

Аннушка тоже вышла на сухое и, мотнув головой, сказала:

– Тебя помню. Ты меня учила подорожник к царапине прикладывать…

Настасья сверкнула из-за густых ресниц глазами, подошла к оставленному на траве тючку. Губы её растянулись в широкой нагловатой улыбке.

Она взяла свёрток и протянула Аннушке со словами:

– Ну раз учила, так отплатите, барышня, за науку!

Аннушка переводила удивлённый взгляд со смеющегося лица на свёрнутые тряпки и обратно.

– Чем же тебе отплатить?

– Зачаруйте! Рубашку мужнину. Сама вышивала.

Аннушка растерянно моргнула. Ни тебе барышни-матушки, ни слёзных просьб, ни поминания Шестиликой, а вот так запросто: помнишь – плати, чаруй! Это было внове. Даже домашние относились к её дару с трепетом, а тут… Стало странно и любопытно.

– Вышивала, говоришь? – спросила она, заломив бровь. – Ну давай, показывай, что у тебя навышивалось. А то, может, толку-то с той вышивки! Чаруй не чаруй…

– Обижаете, барышня. Я, никак, лучшая вышивальщица в уезде, а может, и во всей губернии, – протянула Настя и стала споро разворачивать тряпки.

Через несколько минут Аннушка любовалась разложенной на траве мужской рубахой. Шёлком вышитые цветы, птицы, звери – всё переплелось в невиданной красоты и яркости орнаменте.

Аннушка сощурилась, глянула, как умела, и на плечах и груди рубахи из лап, стеблей и крыльев сложились Знаки долгого жизненного пути, любви и плодородия.

– Вышивальщица, а ты точно ничего не напутала? Такие Знаки обычно на двух рубахах вышивают, на мужской и женской. Может, ты вторую ещё не закончила? Или наоборот: закончила давно и она уже кем-то другим зачарована? Так парные вещи лучше одному видящему носить, кто на первой Знаки зажёг, тот и вторую пусть чарует…

Настасья посерьёзнела и аккуратно положила рядом с рубахой широкий пояс.

Красно-оранжевые цветы смотрелись огненными всполохами на тёмно-зелёных листьях. На первый взгляд пояс идеально подходил в пару рубахе. Те же цветы, та же форма листьев, изгибы ветвей и выглядывающие в просветах невиданные звери. Вот только складывались они в иные Знаки, несли совершенно иной посыл.