Солнечный ветер

— Можете обращаться ко мне просто по имени, Нэрис. И нет, пока нет.

— Капитан Аверин, разреши обратиться? —прямо-таки издевательским голосом прозвучала реплика незримо присутствующего Петровича. — Кажется, твоя очередь сесть за одну доску с психологом. С момента начала всей экспедиции ты не проиграл еще никому и ни разу...

— Нет! — быстро ответили мы, хорошо прозвучавшим дуэтом. Слаженно так голоса наложились, красиво.

— Эту партию мы сыграем в другой обстановке, — рыкнул Рик, — и без свидетелей.

— Боишься ей проиграть? — придушила бы я Петровича.

— Опасаюсь оставить фрегат без ИскИна. — Снова рыкнул в ответ капитан.

— Партии молодоженов играются только на приз — зачем-то я ляпнула полную глупость, за спиной ощущая вдруг подпрыгнувшее сердце Макара.

— Так, капитан... — прозвучал за спиной голос Яхо. — А к кому обращаться за успокоительным? Док арестован, а нам все труднее... смотреть. Да и слушать.

— Никаких больше медикаментов, — улыбнулся ехидно Аверин. — Всех желающих успокоиться жду в спортзале.

Громкий вздох был ему ясным ответом...

Возвращение в апартаменты заняло времени куда меньше, чем выход из них. Короткий шурф лифта и мы уже перед входом, Рик осторожно, но очень настойчиво подтолкнул меня строго вперед и с тихим шипением двери за нами закрылись.

— Ты же понимаешь, что играешь с огнем? — прозвучало рычание сзади.

— Назови свою ставку в игре, — я его не боялась совсем.

Напротив. Те новые чувства, что он так боялся обрушить на мою бедную голову притягивали, завораживали, манили.

— Если ты проиграешь, то с этого дня каждый вечер принимаешь душ вместе со мной. — И еще уточнил, отсекая пути к отступлению: — Абсолютно раздетой.

Ого... Ничего себе искушение. Сразу же расхотелось выигрывать.

— А если ты проиграешь, то с этого дня спишь в своей каюте.

Подмывало добавить: «один», но я почему-то не стала. И Рик очень чутко поймал эту паузу, усмехнувшись лукаво.

— У меня вахта, вернусь к ужину, не скучай. — Он вдруг резко меня притянул, носом уткнувшись в затылок, и вдохнул глубоко. — Постарайся пока не особенно выходить из каюты, мне почему-то тревожно.

— Я...

— Боув! — раздалось звучное. Наш чуткий сторож проснулся и виновато помахивая хвостом потягивался у порога.

— Горыныча оставляю тебе — тут же нашелся Макар и коротко поцеловав меня в шею, сбежал.

— Ну здравствуй, обжора.