Невесты дракона-императора

Фелиция сидела на земле, заплаканная и растрепанная и до крови закусив губу, смотрела на Андроника Великого. Вскочив на ноги, она побежала к нему.

Кир надеялся, что покончив с хомяками, дракон-император вернется обратно в лагерь, но вместо этого тот полдня скитался по лесу и вел себя странно даже для себя самого. Он то принимался собирать цветы, росшие на полянах, и плести из них уродливые кривые венки, то несся вперед, через колючие заросли, ломая ветви, и тогда остальные едва за ним поспевали.

Фрол Зерион не пытался больше заговорить с драконом-императором. Он следовал за ним, как мать, за неугомонным дитем. Кир также предпочитал следить за всем со стороны, не отдаляясь, но и не подходя к нему слишком близко.

Когда в очередное затишье, Андроник Великий уселся прямо на землю, возле высокого муравейника, и замерев, уставился куда-то в даль, Кир, желая скоротать время, подошел к растущему поблизости тутовуму дереву и принялся лакомиться перезрелыми черными ягодами.

– Есть немытые ягоды может быть опасно, – заметил Фрол Зерион, стоявший рядом.

– Бросьте, – отмахнулся Кир. – Во время походов приходилось есть и не такое.

Глядя на опустившую голову тщедушную фигуру дракона-императора, укутанного в бесчисленные слои шелка и парчи, он обдумывал все то, что произошло за последние дни.

Он пока не мог быть уверен в том, истинный это дракон или же поддельный.

Кир обдумывал неудавшееся покушение лжекняжны Миры, когда в голову ему пришла одна мысль, такая простая и очевидная, что он не понимал, как мог столь долго ее не замечать. Его так захватила идея о кольцах и о драконе, которым они должны были бы управлять, что не увидел того, что лежало у самых его ног.

Какой был толк брату Иннокентиусу засылать дочь генерала Хайро в покои дракона-императора с одним лишь кинжалом? В прошлый раз, когда Совет покушался на его жизнь, даже заряд пороха, разорвавший все кругом в клочья, не смог его убить. Как его смогла бы одолеть девчонка с одним лишь кинжалом?

Кир так опешил, что пронес ягоду мимо рта.

Возможно, что брат Иннокентиус знал, какое у дракона есть слабое место.