Невесты дракона-императора

Помимо высоких материй, безусловно, всех интересовали сплетни и вести из жизни других господ, знакомых и не знакомых. Всем было любопытно, кто кому выказал знаки внимания или, напротив, кто кем пренебрег. Помолвки, роды, свадьбы, смерти, банкротства и расставания неизменно интриговали вельмож.

Кир попытался довести это сведения дракона-императора, и тот слушал его склонив голову набок, как умный охотничий пес.

– Раньше мы были очень хороши в поддержании бесед, – чуть взволнованно выдохнул Андроник Великий, когда Кир закончил.

Кир едва не скончался от остановки сердца прежде, чем понял, что дракон-император говорит образно, и всего лишь имеет в виду, что готов вернуться к светской жизни. Когда он пришел в себя, Андроник Великий уже ушел далеко вперед, шлепая парчовыми туфлями по мозаичному полу, и пришлось его нагонять, неловко подбирая полы длинного плаща.

Когдадракон-император подходил к очередной группе беседовавших господ, то многие терялись, бледнели, краснели, а некоторые, наиболее впечатлительные, даже падали без чувств, и их незаметно уносили прочь служители. Дамы глядели на его величество, сверкая глазами из-за шелковых вееров, господа важно дули щеки, крепко сжимая дрожащие пальца в кулак. Однако были и те, кто не терялся в обществе дракона-императора и даже был способен поддержать с ним беседу.

К удивлению Кира, Андроник Великий весьма успешно проявил себя в обществе. Если сперва он молчал, и только глядел на говоривших мыслителей и философов, то затем, переходя от одной группы к другой, он вставлял все больше умных слов и уместных замечаний в разговор. Слушая его, Кир вскоре понял, что дракон-император запоминает фразы сказанные одними и повторяет их другим, возможно, даже не всегда понимая, что они значат.

Когда они добрались до шестого по порядку зала, где отдыхая на обтянутых шелком кушетках и бархатных подушках, восседали наиболее искушенные в диспутах вельможи, Андроник Великий вступил в спор с одним весьма выдающимся философом, рассуждавшем о бессмысленности красоты.

– Нет смысла думать о прекрасном, коль оно недолговечно, – важно рассуждал философ, вертя в длинных тонких пальцах чашу с вином и масляно поглядывая, на, окруживших его, очень даже красивых дам.