Наиль. Маг и попаданец

Пятый, напружинившись к прыжку, тут же замер, поняв, что его заметили. Он напрягся (давно его никто не ловил на подлете), а потом усмехнулся и расслабился. Что ж, в Пустоши хороший воин никогда не будет лишним.

-- Не стой на пороге, проходи, -- приглашающе махнул рукой в сторону товарищей. -- Гостем будешь.

«Гостем -- это хорошо, -- подумал Наиль. -- Надеюсь, законы гостеприимства здесь такие же, как дома. Наверное, нужно что-то сказать «мир вашему дому» или просто «здрасьте». -- Он замешкался, а Пятый прошел в шаге от него и чуть притормозил рядом, кивнул на улей:

-- Это что?

-- П-подарок, -- хрипло сказал Наиль.

Давно он ни с кем не разговаривал, отвык.

-- Подарок -- это хорошо, -- сказал пятый в рифму, как будто прочитал мысли.

-- Такой п-подарок хорошо во врагов кидать, -- буркнул мечник, не отрываясь от заточки. -- Ядовитое жало кце парализует мгновенно.

Новики с ужасом посмотрели на гудящий шар.

Наиль потоптался на месте, не зная, то ли нести обратно этот подарок в лес, то ли все же подарить.

-- Бурун, прими п-подарок, пока новичок не передумал, -- распорядился мечник и оценивающе посмотрел на Наиля.

-- А что, Мич, давненько такого щедрого вступления в отряд не было? -- усмехнулся Бурун в седые усы, накидывая на улей специальный мешок для таких сюрпризов. -- Золотых на пять, а?

-- Если повезет, то и все десять, -- сказал Мич, закинул меч в ножны и представился: -- Мечник.

-- Бурун.

-- Рысь, -- кивнул пятый. -- Там Анек и Аким.

Наиль секунду подумал. У новичков имена, а у их опытных товарищей -- прозвища.

Молодые, видимо, еще не заслужили? Впрочем, у него самого тоже нет прозвища, а обидные, школьные вспоминать будет только дурак и он назвал собственное:

-- Наиль.

Мечник переглянулся с Буруном, потом хохотнул:

-- П-подарочек.

Наиль сначала нахмурился, потом кое-что вспомнил и широко улыбнулся. Мама говорила, что его имя иногда переводится как «дар». И правда подарочек.

Глава 47 (вопросы без ответов)

Бесконечные две недели.

Работа, битва, опять работа.

У тварей кровь черная, у зверей — синяя, а товарищ истекает алой.

Тошнит от усталости и неизвестности.

Отдых только на вежах, каменных островах посреди растительности. Звери и твари избегают ступать на вежу, обходят стороной. В запале боя могут запрыгнуть, но расслабляться нельзя.

Никогда так не уставал, как здесь.

Сначала вступление в отряд охотников казалось легкой прогулкой.

Потом первый зверь.

Потом два. И еще больше.

Странно синяя, густая кровь.